Смерть на кончике пера - Людмила Белякова

– У нас таких нет, извините, – ответил Борода через плечо. – В конце коридора спросите. Там какая-то фирма сидит.

– Михал Юрич, вы что?!

Женщина вцепилась себе в светло-каштановые волосы, стриженные в каре, и, сдернув их с головы, превратилась в ответственного секретаря редакции Валю.

– Вы чего, ребята, еще не проснулись?

Она разразилась хохотом, тряся у главного перед носом рыженькой шкуркой.

Анна К. открыла сразу – не по-местному, через цепочку. Андрей отдал ей пакет и карточку.

– Осталось там что-то?

– Там есть чек с балансом. Только я прошу вас, если пойдете в город, меня предупреждать.

– Зачем?

– Потому что, – жестко сказал Андрей, – у нас с вами есть пара незавершенных дел, на которые я потратил немало сил и времени. Эгоистический интерес – это понятно?

– Это – понятно. В таком случае ставлю вас в известность: завтра пойду устраиваться на работу.

– На какую, господи боже?!

– На любую, не требующую долгих контактов с людьми, – торговкой на лоток, поденно, я же вам сказала. Санкнижку только надо купить. Работа все время в разных местах. Согласны?

– Да, конечно, раз это необходимо.

– Необходимо, я в четырех стенах с ума начну сходить.

– Ксения Петровна не допустит.

Анна чуть улыбнулась:

– Я так удивилась, когда поняла, что она – та самая женщина, про которую в городе разные чудеса рассказывают.

– Да. Это она вас по фотографии нашла, и там, в этих новорусских строениях, и потом, в трущобах.

В редакцию Андрей вернулся к пяти вечера. Валя с Бородой собирались уходить.

– Ну чего, орел, когда в свой Бомж-Сити полетишь?

– Бомж-таун. Когда дадите Костика с машиной.

– Ну, завтра и поезжайте. Валь, прозвонишь этому кормящему отцу, чтобы завтра был пораньше с полным боекомплектом.

По дороге домой Андрей заметил, что опять как-то нетвердо держится на ногах и его чуть поташнивает.

«Весенняя усталость, что ли? Или накликал, над Костей издеваясь?!»

О самом плохом думать не хотелось. Он вспомнил, что не обедал, а весь день просидел на редакционном чае с Валиными карамельками.

«Мнительный какой-то стал… Я бесстрашный ловец озерных русалок и укротитель водяных коней!.. Да, завтра-послезавтра надо звонить Терпсихорову. А то сезон кончится».

Академику эниологии Андрей, не утерпев, позвонил вечером – Терпсихоров был уже дома, и они согласовали выезд в первый послепраздничный день.

– …Ксения Петровна, вы знаете, в следующую среду вы принимаете участие в научных экспериментах?

– Ох, Андрей, вы никак не отступитесь…

– Ни за что! Это ж сколько я вас с Аннеттой окучивал – и отступиться? Академики и кандидаты наук из Москвы с собственным синхрофазотроном приедут, а вы не почтите их своим вниманием?! Это неинтеллигентно.

– Ладно, посмотрим. Хотите с Аней поговорить?

«Я этого всегда хочу».

– Аня, после Дня Победы приезжают мои друзья-ученые. Никуда далеко не уходите, ни в парике, ни без оного.

– Да, за парик спасибо. То, что нужно. А мое участие действительно необходимо?

– Вы считаете, с вами все в порядке? Ни в чьей помощи не нуждаетесь? – опять обозлился Андрей.

– Со мной все не в порядке. Просто я не уверена, что это поможет.

– А кто уверен? Никто не уверен. Но это пока единственный способ хоть как-то прояснить ситуацию. По крайней мере, быстро и бесплатно.

– На быстро и бесплатно я согласна.

Андрей с досадой положил трубку.

«Значит, завтра мы все работаем, и Анна К., и я, и даже Костик… Да, но ведь надо поддерживать связи с коллегами!» – злорадно подумал Андрей и набрал домашний номер Зуевой.

– А, привет, – стараясь звучать легко и дружелюбно, ответила Тамара.

– Что делала на праздники?

– Да что в такую погоду делать? Дома сидела да тряпки зимние в спячку укладывала. А ты?

– Был в Москве, ходил с братом по дискотекам, спотыкаясь о митингующих пенсионеров. Тоже ничего захватывающего. Много работы?

– Да, много… А у тебя?

– Завтра весь день на колесах по району с Костиком.

– На предмет?

– А, не знаю, завтра Борода перед вылетом задание даст – срез общества ему какой-то подавай.

Она хихикнула:

– А на Девятое мая домой поедешь?

«Что, готовится новый рейд по отлову русалок? Не выйдет».

Утром Андрей застал в редакции хмурого и небритого Костика.

– А ты сегодня антуражный! – радостно подъелдыкнул Андрей. – Можешь тоже пару интервьюшек взять – тебе, как своему, больше расскажут.

Костик невнятно огрызнулся, но, поскольку в комнате был Борода, протестовать особо не стал, и они выехали в Бомж-таун, где пробыли почти до четырех дня.

…Валя, обеспокоившись, позвонила Андрею на мобильный – не скушали ли их голодные аборигены. Но они были целы. Напротив, по причине наступления теплой погоды, избавившей бездомных от забот по обогреву, сделались более контактными и разговорчивыми.

– Слушай, поехали! – давно ныл Костик. – У меня уже полный диск материала! Я заразу детям принести боюсь, чесучу какую-нибудь…

– Ладно, загружайся!

Фотокор вышел по дороге – обрабатывать материал на дому. В редакции Андрея уже ждали.

– Костик хорошо себя вел? – спросила Валя. – Не бурчал, что дети дома плачут?

– Бурчал, но не поэтому. Ему лесбиянки сильно не понравились.

Из дома Андрей позвонил Ксении Петровне. Там никто не поднимал трубку. На дворе сделалось почти жарко, Андрею не терпелось напялить подаренные мамой белые брюки и пойти в гости к… Ксении Петровне. Горячий душ только усилил внутреннее томление и телесный глад. А пирожков сегодня, похоже, не намечалось…

«Вот махану сейчас в «Подкову» – хоть грибков похаваю. Но сначала надо еще попытать счастья».

К телефону подошла Анна.

– Ну, как дела? – спросил Андрей, пытаясь сдержать вздох облегчения.

– Устроилась продавать цветы. Сказали, хорошо в эту неделю заработаю – праздник ведь. Ветеранов поздравлять будут.

«Ну, тебе, девочка, за рожицу и фигурку такая лажа обломилась».

– Хорошо. Только не сбегайте никуда с этими деньгами, пожалуйста. Я отбываю ужинать, а вам желаю отдохнуть для завтрашнего трудового дня. Ксения Петровна с вами?

– Она сына пошла навестить. Он сейчас у своего отца. Я же его комнату заняла.