Проводник - Сергей Самойленко

— Хорошо, я тебя жду, приезжай ко мне на работу, — ответил Вадим после небольшой паузы.

— На работу? Но сегодня воскресенье.

— Ты опять забыл, кем я работаю. Если симпозиум отменили, это не значит, что я прохлаждаться должен дома. Я сегодня целый день работаю и на ночное дежурство остаюсь, так что времени у нас полно.

Я уже хотел положить трубку, как услышал его голос: «Он только что звонил, сказал, что едет». После этого в трубке раздались короткие гудки. Конечно, это было сказано не мне, но кому, я понятия не имел. В любом случае делать было нечего, поэтому, ещё раз поговорив механиками, я решил подождать, пока они закончат, в придорожном кафе неподалеку.

Не спеша попивая кофе, я глядел через окно на проходивших мимо людей. В кафе было довольно уютно и безлюдно. Расслабившись, я взял газету, позаимствованную у механиков. Когда я дошёл до рубрики «Происшествия», то не поверил своим глазам и перечитал заголовок несколько раз: «Молодая гадалка найдена мёртвой, малолетний брат без вести пропал». Рядом с текстом было фото рыжеволосой Насти и её брата Николая. Девушка была обнаружена мёртвой у себя дома, она лежала на столе, в глазницы были вбиты деревянные колья. Высказывались предположения касательно ритуального характера убийства, а также сообщалось, что брат девушки исчез. Заканчивалась статья призывом к тем, кто хоть что-то знает о произошедшем, немедленно позвонить в милицию.

Я отложил газету, но через несколько секунд опять взял её в руки и еще раз перечитал, до конца не веря в этот ужас. Я винил себя — мне казалось, что если бы я не пришёл к ней тогда, то всё было бы хорошо. А теперь… Теперь они добрались и до них.

В кафе заглянул один из работников шиномонтажной, он сообщил что машина готова, извинился, что заставили ждать. Выезжая, я ещё раз взглянул на крест у дороги и поежился. Нет уж, сегодня никаких попутчиков.

В город я добрался только к вечеру. Было воскресенье, большой поток машин, поэтому я провёл в дороге намного больше, чем рассчитывал. Я припарковал машину около телефонной будки и набрал рабочий номер Вадима. Он поднял трубку после первого же гудка, как будто ждал моего звонка.

— Алё, Игорь, куда ты пропал? — спросил он взволнованно.

— Пробки, все едут в город. Вадим, что с тобой, что-то случилось? — спросил я.

— Нет, всё нормально. Ты где сейчас?

— Тут недалеко, — я заметил название улицы и продиктовал его Вадиму. При этом я краем глаза углядел девицу, стоявшую возле угла дома неподалёку. Присмотревшись, я узнал девушку, которая рассказывала мне про Иру. Ни говоря больше ни слова, я повесил трубку и направился к ней.

— Извините, вы меня помните? — спросил я, подойдя к ней достаточно близко.

Девушка испуганно замотала головой:

— Нет-нет, вам нельзя здесь находиться, они вас запомнили. И мне запретили с вами общаться, это очень опасно, уходите, — умоляюще произнесла она.

— Почему запретили, почему это опасно? Я не делаю ничего плохого, просто хочу кое-что ещё спросить, — сказал я, подходя еще ближе.

— Нет, уходите, ваша подруга была замешана в… — девушка посмотрела за мою спину. — Ой, бегите, — в панике прошептала она.

Ко мне шли два огромных мужика. Поняв, что говорить бесполезно, я резко рванул в сторону и побежал. Позади я слышал крики своих преследователей. Я бежал, не оглядываясь, но внезапно почувствовал головокружение, ноги стали заплетаться. Я начал судорожно нащупывать в кармане таблетки, но там было пусто. Скорее всего, обронил их, убегая из ведьминого дома. Я чувствовал, как теряю сознание. Меня сильно ударили сзади, и я упал. Проваливаясь в темноту, я слышал крики и голоса — но не мог разобрать, что они говорят.

…Я лежу на больничной койке, только недавно разговаривал с Вадимом, попросил у него ручку и бумагу. По словам Вадима, от перенапряжения и удара по позвоночнику меня снова частично парализовало. Руки двигаются без проблем, могу их чувствовать. Вадим сказал, у меня шоковое состояние, — нужен покой, и всё пройдёт. Голова тяжёлая, не могу заснуть. Попросил Вадима забрать портфель с рукописью из машины. Если со мной что-то случится, пусть все знают правду. Вадима разговаривал с человеком в форме. Скорее всего, говорили насчёт меня, так как человек показывал в мою сторону. Голова начинает болеть всё больше, в глазах мутнеет, писать всё сложнее…

Пишу практически наощупь, очень темно. Едва могу различить интерьер палаты. Такое ощущение, что я не один. Кто-то рядом, я чувствую его присутствие. Глаза начинают привыкать к темноте… Фигуры, я вижу фигуры людей, они идут ко мне. Одна очень похожа на рыжеволосую Настю, не вижу ее глаз, их скрывает темнота. Кажется, она пытается что-то сказать. Не могу различить точно. Что-то вроде: «Правда… Теперь я знаю правду… Зачем ты… Был шанс…» — её голос звучит прямо в моей голове. Ведьма! Старуха из сгоревшего дома, она смотрит на меня и улыбается. Вижу знакомые фигуры — сторож, дед Виктора, девочка Маша, от которой я впервые услышал про ведьму… Голова болит всё сильнее, мутнеет в глазах, почти ничего не вижу.

…Опять потерял сознание. Рядом с собой слышу негромкий женский плач. Глаза закрыты, пишу наугад, надеюсь, кто-то сможет это прочитать. Она рядом со мной, бормотание и плач, прямо как в том рассказе… Неужели она пришла за мной… Почему она… Что теперь… Почему не кто-то другой… Правда… Какую правду они хотели мне показать… Страшно… Не могу пошевелиться… Очень страшно… Я слышу её бормотание, я чувствую её взгляд… Я открываю глаза.

***

Вадим зашёл в палату к Игорю и взглянул на мёртвое лицо друга, на котором застыло выражение ужаса. Он достал фотоаппарат и сфотографировал тело. После этого Вадим собрал последние записи Игоря и приложил их к стопке бумаг, которую предварительно забрал из его машины.

— Твоя книга очень поможет мне, приятель. Эксперимент окончен, — с этими словами Вадим накрыл его простыней, а затем, оглядываясь по сторонам, быстрым шагом направился в свой кабинет.