Становясь Лейдой - Мишель Грирсон

Биргит презрительно фыркнула.

– Нежное? – переспросила она, растянув одеяльце в руках. – Скорее никчемное. Тебе стоило бы поучиться элементарному шитью у кого-то из нас, фру Альдестад. Твой ребенок замерзнет, если его завернуть в это изделие.

Несколько швов разошлись.

Лейда снова расплакалась. Маева прижала ее к себе и вырвала одеяльце из рук Биргит.

– Вы закончили, фру Вебьёрнсдоттер?

Биргит, не дрогнув, встретила ее яростный взгляд. Притихшие женщины затаили дыхание. Напряжение, повисшее в воздухе, грозило вот-вот взорваться, и всем было ясно, что взрыв будет жестоким.

Но Биргит улыбнулась и хлопнула в ладоши, разрядив накалившуюся обстановку.

– Да, мы закончили. God kveld^[68], фру Альдестад. Благослови тебя Господь.

Маргрит указала на дождевую бочку в углу:

– Вообще-то их ставят снаружи, чтобы был толк.

Женщины захихикали и направились к выходу.

Унна застыла на месте.

– Подожди, мама… А как же подарок?

Биргит щелкнула пальцами:

– Ах да. Унна, отдай ей подарок.

Унна вынула из кармана пару крошечных башмачков, связанных друг с другом красивой вышитой лентой. Биргит небрежно взмахнула рукой, словно это был совершеннейший пустяк.

– Это от пастора Кнудсена. Он их приготовил для сынишки Марен. Но ему они уже без надобности, так что бери их себе. Пастор просил передать их тебе вместе с едой.

Она сделала знак Унне, и та поставила башмачки на стол.

Маева смотрела на них во все глаза. Они были пошиты из мягкой кожи и украшены на носках кусочками пятнистого меха.

Тюленьего меха.

Маева не сказала ни слова, и Унна язвительно проговорила:

– Было бы вежливо сказать «спасибо». Не за что, фру Альдестад.

Женщины вышли из дома и спустились с крыльца, перешептываясь друг с другом. Собравшись с силами, Маева вышла следом за ними и захлопнула за собой дверь.

Унна указала на крышу:

– Мама, смотри, сколько воронов.

Женщины остановились и все, как одна, повернулись в ту сторону. Маева спустилась с крыльца. Вороны, сидевшие на крыше, перебрались ближе к краю, не сводя настороженных глаз с людей, глядящих на них снизу. Унна подняла камень и бросила его в птиц. Он ударился в стену дома и упал прямо Маеве под ноги. Дрожа от ярости, она наклонилась и подобрала камень с земли. Вороны возмущенно закаркали, а затем разом взлетели в небо, наполнив его треском черных крыльев.

– Посланцы Одина. – Биргит прищелкнула языком и бросила через плечо, обращаясь к Маеве: – Интересная у тебя компания.

Женщины забрались в повозку, запряженную двумя лошадьми.

Повозка тронулась с места и вскоре исчезла из виду, растворившись в ночи.

Маева еще долго стояла на улице, баюкая Лейду, которая уже успокоилась и безмятежно уснула.

Ее рука безотчетно сжимала камень.