Лайла - Никки Келли

Гэбриел

Вот-вот должно было взойти солнце. Над землей струился туман, утренний ветерок уносил его. Там, где она лежала, тумана не было. Белые клубы стелились по земле, но не поднимались к телу.

Чуть поодаль прямо на земле, словно верный слуга, неподвижно сидел Джона. Лишь изредка он отрывал от Лайлы взгляд, чтобы оглядеть огромное пространство вокруг того места, куда я ее положил.

– Семь дней прошло, а она до сих пор не дышит.

Я опустил руку ему на плечо.

– И все это время ты оставался без пищи. А ведь она тебе необходима…

– Я не покину ее, – ответил вампир, не отводя от нее взгляда.

– Я буду здесь. Никто не причинит ей вреда. Ты же знаешь, Брук страдает. Если не ради себя, то ради нее – иди!

Его привязанность не нравилась мне. Но ведь Джона был очарован вовсе не моим ангелом, а Чесси. Той Чесси, часть которой так походила на него самого.

Джона неохотно встал, в последний раз проверив, не подает ли она признаков жизни. Я попытался оттеснить его от моей спящей красавицы, но он стоял как вкопанный.

– Как ты думаешь, где она?

– Здесь, – уверенно ответил я.

– Если она проснется…

– Когда она проснется, – поправил я.

Мне не хотелось, чтобы Джона касался ее: желание оттолкнуть вампира, когда он легонько сжал ее руку, оказалось нелегко побороть. Терпимости и терпения у меня хватало, меня научил этому долгий и горький опыт. Но прикосновения Джоны к ее коже подняли внутри меня волну омерзения.

Я отстранил руку вампира и укрыл тонкую кисть Лайлы белым одеялом, будто боясь, что она замерзнет.

– Не забудет ли она нас? Вспомнит ли то, о чем не помнила прежде?

– Увидим. Пока нам остается лишь верить, что она найдет дорогу обратно, будет бороться и победит смерть.

Я сам из последних сил цеплялся за надежду, что она сумеет вернуться. Иначе мне осталась бы пустота, которую ничем не заполнить. Если бы она перестала существовать, все утратило бы смысл.

– Ей холодно. Зря мы держим ее здесь.

Обойдя Джону, я положил ладонь на ее фарфоровый лоб.

– Так лучше. На улице она чувствует смену дня и ночи. Вдруг это важно? Ты побудешь с ней немного? Я принесу еще одеяло.

Джона кивнул.

– Да, конечно.

Я на руках вынес ее тело из заснеженных гор и ни на мгновение не покидал ее. Хотя решение далось мне нелегко, я готов был позволить Джоне немного побыть с ней наедине. В одном я был уверен точно: если Лайле будет грозить опасность, Джона защитит ее ценой собственной жизни, отобрать которую весьма нелегко.

– Когда я вернусь, ты отправишься за пищей. Позаботишься о Брук – она нуждается в тебе. А мы будем ждать здесь, на этом месте.

Я отступил от Лайлы, повернулся, чтобы уйти, но вдруг остановился.

– Джона, – позвал я.

– Что?

– Ты пил из нее, ты видишь ее темную сторону, но я не понимаю…

– Что именно? – спросил он, не отрывая взгляда от ее лица.

– Твоя кровь смешалась с ее, с той ее половиной, которая не отличается от тебя… – Слова давались мне с трудом. – У тебя ведь была возможность… – В горле стоял ком. – Но ты не уступил жажде.

Джона повернулся ко мне.

– Я люблю ее.

Мои ноги приросли к тому месту, на котором я стоял.

– Что? Как это?

– Я увидел ее по-особому. Поверил, что она похожа на меня. Но я видел и другое: нежность, ласку прикосновений, все, что не зависит от внешности. Да, меня влекло к темной стороне, но влюбился я в свет, которым был наполнен ее смех.

Я не знал, что ответить. Я понял не сразу, но теперь был уверен: Лайла была создана для меня. Сгусток света, разделенный надвое, вечно стремится к воссоединению.

Мы преодолели ложь и препятствия, мы нашли друг друга. На нашем пути случайно оказался вампир, который сумел разглядеть ее сущность. Я видел лишь одну ее сторону. А Джона видел ее всю целиком. Но в последние минуты жизни она все же боролась за меня.

Устыдившись собственных мыслей, я опустил голову и быстро зашагал к дому.