Дети тьмы - Джонатан Джэнз

– А ты много знаешь о стариковских задницах? – поинтересовался я.

– Мы не воспользуемся парадной дверью, – сказал Крис.

– Будем бросать камешки ей в окно? – спросил Барли. – Петь серенады под луной?

– Они будут ночевать в палатке.

Барли встревоженно посмотрел на Криса.

– Откуда ты, черт возьми, это знаешь? Следишь за ней, что ли?

Крис сбросил ноги со стола и наклонился вперед.

– Я проезжал мимо ее дома, прежде чем встретиться с вами, дебилы. Ребекка ставила на лужайке палатку.

Барли пожал плечами.

– Это еще ничего не значит. Может, она…

– Она сама мне сказала.

Мы с Барли уставились на него.

Поза и голос Барли сразу изменились, словно Крис установил контакт с инопланетянами.

– Что значит «сама сказала»? То есть ты просто подошел и заговорил с ней?

Я чувствовал, что Крис ждал этого вопроса. Рисуясь, он беспечно сказал:

– Я помахал ей, и она закричала: постой. Я свернул на дорожку к ее дому. Никакой вооруженной охраны и ротвейлеров, а она сказала, что я классно подавал.

– Не может быть, – проговорил Барли, но еле заметно ухмыльнулся.

– Клянусь, – заявил Крис. – Я спросил ее, ночует ли она в палатке, и она сказала: да.

– Потрясающе, – вставил я.

– Больше того, – продолжал Крис. – Она сказала, что Брэд будет ночевать у Курта. Значит, горизонт чист.

При мысли об открывшихся перспективах в животе у меня потеплело.

Барли нахмурился.

– Подожди. Это все еще отстой. Если Ребекка и Мия согласятся пойти с нами, что мне делать? Жарить зефирки, пока вы четверо будете сидеть у костра и признаваться друг другу в любви?

– Вообще-то, – сказал Крис, – к Ребекке придут две подружки. Мия и Кайли Энн Любек.

Барли смотрел на Криса, разинув рот. Кайли Энн Любек была одной из самых красивых и холодных девчонок Шэйдленда. А еще – на год старше нас.

– С каких это пор Кайли Энн зависает с Ребеккой и Мией? – спросил я.

– Не знаю, – сказал Крис. – Но три – хорошее число, не так ли?

Он повернулся к Барли.

– И?

Тот нахмурился.

– Что – и?

Крис поднял бровь.

– И у тебя кончились отговорки.

Барли встал и поднял с пола копье. Удрученно выкинул его из окна. Оно упало на землю с глухим стуком.

– Думаю, ты кое о чем забываешь.

– О чем?

– Об… – Барли повернулся к нам и провел руками вдоль тела. – Об этом.

Крис отмахнулся.

– Не надо недооценивать себя.

Барли прожег его взглядом.

– Недооценивать себя? Серьезно? Ты мою кожу видел? Это же карта Гималаев.

– А ты говорил, признак зрелости, – заметил я.

– А как насчет этого? – Он схватил валик плоти, свисавший над поясом шорт. – Уверен, Кайли Энн придет в ужас от этого бледного пузыря.

– Некоторые девчонки любят парней покрепче, – сказал Крис.

– Конечно, легко тебе говорить, мистер Я-Так-Красив-и-Атлетичен-и-с-Предками-Миллионерами.

– Ну тебя, – ответил Крис. – Ты просто испугался.

– Ты чертовски прав, я испугался, – хрипло сказал Барли. – Кайли Энн Любек – богиня в полном смысле этого слова. Всякий раз, как парень пытается с ней заговорить, она смотрит так, словно от него воняет.

– Слушайте, – сказал я. – Вы уверены, что хотите тусить здесь?

– Да, – сразу же сказал Крис.

– Ни за что, – одновременно с ним произнес Барли.

– Значит, решать мне, – сказал я.

Крис и Барли переглянулись. Пожали плечами и посмотрели на меня.

Я кивнул.

– Мы сделаем это.

Барли захныкал.

* * *

Я добрался до дома Марли в четверть двенадцатого.

Чувствовал себя ужасно оттого, что ушел так поздно, не потому, что предал мамино доверие – все доверие, что было между нами, давно исчезло, – но потому, что оставил младшую сестру на милость безответственного родителя. По крайней мере, Пич спала, когда я выскользнул из комнаты – ее кровать стояла рядом с моей, – а мама казалась нормальной, когда ушла в спальню. Я предположил, что она проглотила только две-три таблетки – меньше половины своей обычной ночной дозы.

Крутя педали изо всех сил, я подъехал к дому Барли. Как и прошлой ночью, луну и звезды застилали зловещие облака. Остановившись в конце подъездной дорожки, я старался не думать о Мии.

Кажется, надо объяснить, почему мы звали его Барли.

Его настоящее имя – Дэйл, и он его ненавидит. А фамилия – Марли.

Но тренер по плаванью в четвертом классе не знала этого. Студентка колледжа – мобильник интересовал ее больше, чем обучение нас плаванью. Она спросила, как нас зовут. У Барли в тот день был грипп, и его имя прозвучало как Бэйл Барли[5], а не Дэйл Марли.

Она с изумлением повторила:

– Бэйл Барли?

– Бэйл Барли, – проговорил он, тщетно пытаясь произнести «д» с заложенным носом.

– Ну, возьми салфетку, Барли, – сказала она. – У тебя сопли до подбородка.

С тех пор мы звали его Барли.

Он пришлепал по дорожке через пару минут. Дойдя до моего велика, собрался перекинуть через него ногу, чтобы сесть сзади.

– Какого черта ты делаешь? – раздраженно спросил я.

Он уставился на меня.

– Сажусь. Что еще?

– Поезжай на своем.

Барли ткнул большим пальцем через плечо.

– Он в гараже.

– Так выведи его.

– Не могу, – сказал он, словно говоря с идиотом. – От грохота двери предки проснутся.

– Об этом нужно было думать раньше.

– Не вижу проблемы. Нам обоим места хватит. – Он снова начал поднимать ногу.

– А я вижу, – сказал я, становясь перед ним. – Мы будем как пара педиков.

Он оглядел темную улицу.

– А кто увидит? Еноты? Опоссумы?

– Нет, просто… – Я провел рукой по воздуху, подбирая слова.

На его лице проступило понимание.

– Подожди-ка. Это из-за Мии, да? Боишься, как бы она не решила, что я твой бойфренд?

– Боже, – сказал я. – Заткнись и залезай.

Большую часть пути Барли был настоящей занозой в заднице. Советовал поднажать. Критиковал выбранную мной дорогу. И все это время дышал мне в ухо, воняя луковыми кольцами, которые ел на ужин.

Не спрашивайте как, но через десять минут мы добрались до огромного дома Криса. Его семья жила в Коннор Крик, лучшем районе города, лежавшем между полем для гольфа и Дикой Лощиной. Дома там так и просились на обложку модного журнала.

Крис засмеялся, когда мы, вихляя, въехали на его дорожку.

– Вы бы себя видели, – сказал он. – Никогда еще я так не жалел, что под рукой нет айфона.

– Я убью тебя, если ты это сфотографируешь, – пробормотал я.

Крис подвел свой велик к нашему.

– Ты вспотел.

– У меня ноги горят, – прохрипел я. – Попробуй втащить на холм двоих.

– Намекаешь на мой вес? – спросил Барли.

– Нет, – ответил я. – Намекаю, что ты идиот, раз забыл свой велик.

Я повернулся к Крису.

– Мы готовы?

– Абсолютно, – сказал он и сорвался с места на своем велосипеде – навороченном гибриде, способном ездить по асфальту и горным тропам. Я почувствовал знакомый прилив зависти и постарался его подавить.

Еще через пару минут мы оказались у дома Рэлстонов.