Избранник ада - Николай Норд

– Ну, ладно, – подполковник посмотрел на свои наручные часы. – На сем, Коля, простимся, пожалуй. И помни, если ты к Софье не придешь третьего января, мы на тебя в обиде не будем, значит, сердце твое отвергнет Софью, и это будет просто честным поступком с твоей стороны. Но и в этом случае, ты все равно останешься в поле нашего зрения. И, может быть, иногда нам придется встречаться – так, для дружеской беседы, уж ты не обессудь. Сейчас тебя у выхода ждет «Волга», она тебя доставит домой. Да, возьми эти сигареты на память, дома покуришь. Удачи! – подполковник протянул мне свою хилую, голубоватую, как у больного раком, руку и пожал, на удивление, крепко, с силой штангиста. – Эй, Бориска, попрощайся с гостем, – крикнул он кому-то, загадочно смотря на меня.

Я положил пачку «Кэмэла» в карман, встал, но не уходил, решив, что в смежной комнате еще кто-то есть, кто записывал и анализировал наш разговор.

Внезапно в комнате резко похолодало точно так же, как и тогда, когда я проводил обряд с вызовом Дьявола, и воздух точно так же заколебался и задрожал. В этот момент что-то застучало по доске. Я посмотрел туда. На ней мел, сам по себе, выписывал фразу: «Да пошел ты! Налей-ка, моржевый, лучше выпить».

Я уже не удивлялся чудесам, просто вопросительно глянул на подполковника. Тот расхохотался, налил коньяка в рюмку и вместе с блюдцем с лимонами поставил все это куда-то за сейф сбоку. Оттуда послышался странный звук, как будто кто-то выпил и крякнул. Подполковник удовлетворенно хмыкнул.

– У нас тут свой барабашка на службе – мой напарник – Боря Вершинин.

И тут я вспомнил Бугринское кладбище и могилу, на которой военные, с только что заходившим сюда майором, кого-то поминали. Точнее, я вспомнил фамилию, выгравенную золотом на памятнике вместе с датами рождения и смерти – Вершинин. Ее я хорошо запомнил, потому что такую же фамилию носил и мой, тоже ныне уже покойный, дядя Сережа.

– Хороший был парень, – между тем продолжал говорить Юрий Эдуардович, – когда он за спиной, оглядываться не надо – там все надежно.

Этот следак окончательно добивал меня своими способностями и возможностями. Действительно, иначе как называется их отдел – паранормальных связей – его не назовешь. Не так паранормальных, как ненормальных.

В это время мелок застучал по доске снова: «С Новым Годом, Коля! Помнишь «три пера» у Василия»? В этот момент портрет Бориса на столе задребезжал и стал поворачиваться. Он остановился лишь тогда, когда повернулся ко мне в фас, и Борис со снимка посмотрел на меня, словно живой. У меня от этого мурашки побежали по коже.

– К-каких «три пера»? – выдавил я из себя, но тут вспомнил, что Вася именно так мне перевел стук морзянки, раздавшийся с потолка, когда мы с морячком тусовались в комнатке со спящей его шлюшкой Клавкой.

– А-а! Три пера!!! – следак расхохотался звонко, сотрясаясь всем телом. – Это Боря тебя от любовной хвори на конце спасал – от триппера. Клавка гонореей болела, вот тебя Бориска и наставлял, чтоб не вздумал пистон ей поставить. «Три пера», это по фене – «триппер».

– Вот, ети вашу! Да вы совсем охренели! Уже и во все дырки моей жизни залезли. Зачем вам это-то надо было делать? – у меня даже скулы свело от досады.

– А затем, дорогой ты наш Коля, что ты нам здоровенький нужен, чтоб потом с Софьей не оскандалиться, чтоб операцию нашу не сорвать! – подавив смех, уже серьезно сказал Юрий Эдуардович. – Иначе нам бы тебя потом лечить пришлось.

– Выходит, никакой мне свободы, я у вас постоянно на мушке?

– Ты давно у нас на мушке. Но разве это плохо? Мы же только страхуем тебя, чтоб с тобой чего не случилось.

– А, идите вы все в жопу! Мне теперь уж без вас нигде и не вздохнуть и не пернуть! Вы хоть дома-то у меня снимите свои жучки, я ж не один там, у меня родители, – взмолился я.

– Дорогой Коля! Пойми ты, у нас ни к тебе, ни к твоим родителям – ничего личного! Мы обязаны опекать тебя, пойми еще раз нас правильно. Ты государственный человек! Возьми даже Леонида Ильича, к примеру. Думаешь, он свободен? Да у него даже каждый чпок с женой в кровати прослушивается. И все это ради блага страны!