Загадочный город - Эндрю Кальдекотт

На следующей странице был изображен круг, полный геральдических символов — ступней, когтей, фантастических морд, волосатых ног, крылатых тел, железных клювов, глаз и кожистых крыльев. Нетронутые временем краски сохранили яркость. Вдохновенное мастерство художника подчеркивало каждую текстуру и каждую деталь.

Над кругом извивалось одно-единственное слово, начертанное красным и золотым: «Элевсинцы». В каждом из четырех углов страницы также виднелось по цветному кругу, однако же те были пустыми; один — красный, второй — синий, третий — белый, а четвертый — коричневый.

— Они похожи на камни, — заметила Орелия.

— Кто или что такое «элевсинцы»? — спросил Горэмбьюри.

Облонг до сих пор почти ничего не говорил. Но тут-то ему наконец представился шанс блеснуть. Самым авторитетным тоном он сообщил:

— Элевсинские мистерии — это древнегреческие церемонии посвящения, которые практиковались в культах Деметры и Персефоны. Название города Элефсиса, вероятно, происходит от слова «элизиум», то есть «рай».

Присутствующие посмотрели на Облонга так, будто он сбрендил: только чужак мог решить, что какие-то древние греки из давней истории до 1800 года могли чем-то помочь в их ситуации.

Ференсен мягко вмешался в разговор:

— В действительности речь идет о десяти чрезвычайно одаренных детях, которые прибыли в эти места много лет назад. Уинтер назвал детей элевсинцами, потому что хотел укрепить в них дух тайного сообщества. — Он помедлил. — Вероятно, их гены еще сохраняются в современном Ротервирде.

Финч кивнул в молчаливом согласии.

— Когда они появились? — поинтересовался Джонс, как всегда, сбитый столку.

— В 1558 году. Тогда существовали только поместье и Северная башня, церковь, большой сарай, несколько коттеджей и сады, а также один-единственный деревянный мост.

Теперь Орелия внимательно смотрела на таинственного деревенского жителя. При том, что Ференсен никогда не бывал в городе, они с герольдом мгновенно обрели глубокое взаимопонимание. Казалось, что оба прекрасно знали о существовании друг друга. Предположим, что источником знаний Финча были записи, но что насчет Ференсена?

— Продолжай, дружище Финчи! — крикнул Борис.

Финч перевернул еще одну страницу, и гости склонились над столом, пока хозяин передвигал книгу. В верхней части страницы на разделенном на четыре части щите, который был крупнее всех остальных, виднелась изогнутая надпись «Магистр». В одной четверти щита располагались три существа, скрывавшие лица под серой шалью. В центре щита в большом коричневом круге были нарисованы уже знакомые присутствующим четыре кружка с предыдущей страницы.

— Герб Гериона Уинтера, — сообщил Финч.

— Это еще кто такой? — спросил Грегориус Джонс.

— Он был основателем того самого темного рыцарского ордена.

— А кто под ним? — поинтересовался Борис.

— Не знаю. Имена были вытравлены кислотой, поэтому от них не осталось и следа.

На следующей странице располагались двенадцать щитов поменьше, девять из которых были заполнены рисунками, а три последних остались пустыми. Под каждым щитом прежде стояли имена, но теперь сохранились только три имени под пустыми щитами — Иероним Сир, Морвал Сир и Тибо Фортемейн. Никто не произнес ни слова, но все (за исключением Грегориуса Джонса, не знавшего французского языка) окинули Валорхенд быстрым взглядом^[35].

— Ладно, я сама все понимаю: Фортемейн и Валорхенд. Значит, кто-то из моих предков вступил в союз с этим злодеем Уинтером. Не вижу ничего удивительного; всегда знала, что во мне течет скверная кровь.

— А что я вам говорил! — торжествующе завопил Солт. — Вы влезли в то, чего не понимаете.

Ференсен постучал по столу:

— На самом деле это ты ничего не понимаешь. Пустые щиты принадлежат тем троим, кто устоял против Уинтера: он не стал давать им знаки отличия, потому что дети отказались использовать точку перехода. Мисс Рок была права. Составные части помещают в клетку, которую сначала поднимают до точки перехода, а потом снова опускают. А ваши камни, Хейман Солт, определяли результат. Каждый камень фиксировали на одной из сторон клетки; разные положения давали разные результаты. — Обычно сдержанный и спокойный, Ференсен сделал ботанику выговор — Солту слишком долго позволяли грубить: — Тебе следовало рассказать мне о камнях — перед продажей, а не после нее.

Солта начало подташнивать. Выходило, что он преподнес камни Сликстоуну просто на блюдечке.