Мизери - Стивен Кинг

Пол заснул.

46

Когда он проснулся, было уже темно, и сначала он не понял,где находится — почему его спальня настолько уменьшилась в размерах? Потомвспомнил все, и вместе с воспоминаниями пришла уверенность: она не умерла, онавсе еще жива. Она стоит сейчас за дверью, в руках у нее топор, и, когда онвысунется, она отрубит ему голову. Голова покатится по коридору как мяч, а Эннибудет хохотать.

Это безумие, подумал он, а потом до него донесся тихийшорох, шорох накрахмаленной юбки, трущейся о стену.

Ты сам это выдумал. Твое воображение… оно такое яркое.

Не выдумал. Я это слышал.

Не слышал. Он сам это знает. Его рука потянулась к двернойручке, потом неуверенно опустилась. Да, он знает, что ничего не слышал… А что,если слышал?

Она могла вылезти в окно.

Она МЕРТВА, Пол!

И тут же возражение, неоспоримое в своем алогизме: богиня неумирает.

Он заметил, что отчаянно кусает губы, и заставил себяпрекратить. Значит, вот как сходят с ума? Да. Он близок к безумию, а у кого нато есть больше оснований? Но если он поддастся сумасшествию, если завтраприедут полицейские и обнаружат мертвое тело Энни в спальне для гостей иплачущий комок протоплазмы в ванной, плачущий комок протоплазмы, который былкогда-то писателем и носил имя Пол Шелдон, не будет ли это победой Энни?

Еще бы. А теперь, Поли, ты будешь Послушным Парнем, неправда ли, и исполнишь то, что предписано сценарием. Хорошо?

Договорились.

Его рука опять потянулась к дверной ручке… и опять упала.Следовать первоначальному сценарию невозможно. Сценарием было предусмотрено,что он подожжет бумагу и она ее схватит, так и произошло. Но при помощи пишущеймашинки он должен был вышибить ей мозги, а не сломать хребет. Потом он долженбыл пробраться в гостиную и поджечь дом. Сценарий предусматривал бегство черезокно гостиной. Его ждала дьявольская боль, но он уже убедился, насколькотщательно Энни следит за тем, чтобы двери были надежно заперты. И все же лучшебыть покалеченным, нежели замученным, как говорил, кажется, Иоанн Креститель.

В книге все планы осуществились бы без сучка без задоринки…Но жизнь — грязная штука. А что еще можно сказать о реальности, в которой всамые критические моменты жизни человеку может захотеться в туалет или ещечто-нибудь подобное? О реальности, в которой даже глав нет?

— Очень грязная штука, — прохрипел он. — Хорошо еще, чтоесть такие, как я, кто может ее полоскать. — Он загоготал.

Бутылки шампанского в сценарии не было, но это мелочь посравнению с чудовищной живучестью Энни и нынешней неизвестностью, терзавшейПола.

Он не может поджечь дом и позвать таким образом на помощь,пока не узнает наверняка, жива Энни или нет. И не из-за того, что Энни,возможно, жива; он поджарил бы ее заживо и не испытал бы при этом никакихугрызений совести.

Он не должен устраивать пожар не из-за Энни, а из-зарукописи. Настоящей рукописи. Сжег он всего-навсего ее имитацию — титульныйлист и множество чистых листов вместе с черновыми записями и отвергнутымивариантами. Подлинную рукопись «Возвращения Мизери» он предусмотрительно убралпод кровать, где она сейчас и находится.

Если Энни умерла. А если жива, то, возможно, сидит сейчас вкомнате и читает ее. Так что ты будешь делать? Ждать здесь, посоветовала емуодна часть его сознания. Жди здесь, поскольку здесь ты в безопасности.

Но другая часть сознания, более мужественная, побуждала еговсе-таки следовать сценарию — насколько это возможно. Доползти до гостиной,разбить окно, выбраться из этого кошмарного дома. Дотащиться до шоссе иостановить какую-нибудь машину. В прежние времена на это, возможно, ушло бымного дней, но сейчас — иное дело. Дом Энни теперь притягивает публику.

Собрав все свое мужество, он дотянулся до дверной ручки иповернул ее. Дверь медленно открылась, и в темноте — да, там стояла Энни, там,среди теней, стояла богиня, белая фигура в форме медицинской сестры…

Он плотно зажмурился и снова открыл глаза. Тени — там. Энни— нет. Никогда он не видел ее в униформе медицинской сестры, только на газетныхфотоснимках. Там только тени. Тени и (такое яркое) воображение.

Он медленно выполз в коридор и бросил взгляд на дверьспальни для гостей. Дверь была плотно закрыта, и Пол начал пробираться вгостиную.

Гостиная полна теней. В каждой из них может прятаться Энни.Каждая из них может оказаться Энни. И у нее может оказаться топор.

Он полз вперед.

Вот захламленный диван; за ним Энни. Вот распахнутая дверь вкухню: за ней Энни. Скрипнула половица… Ну конечно! Энни за его спиной!

Он обернулся: сердце бешено колотилось, кровь прилила квискам, все так и есть, Энни у него за спиной, и в руках у нее топор, но — толькона секунду. Она растворилась в темноте. Он заполз в гостиную и вдруг услышалприближающийся звук мотора. Слабый свет фар осветил окно. Ярче. Он услышалскрип шин и понял, что гости увидели цепь, которой она перекрыла подъезднуюдорогу.

Открылась и захлопнулась дверца машины.

— Черт побери! Смотри!

Он пополз быстрее, глянул в окно и увидел приближающийся кдому силуэт. Очертания головного убора не оставляли сомнений. Полицейский.

Пол наткнулся на столик с коллекцией керамических безделушек.Некоторые из них упали на пол и разбились. Он нащупал рукой одну из них инаконец-то почувствовал себя героем книги. Произошло одно из тех чудесныхсовпадений, которые так часто встречаются в литературе и так редко — в реальнойжизни.

Это был пингвин, сидящий на ледяной глыбе.

ОКОНЧЕН МОЙ РАССКАЗ, гласила надпись, и Пол подумал: Ну да!Хвала Создателю!

Он приподнялся на левом локте, сжимая в правой рукепингвина. Волдыри на ладони лопнули. Он отвел руку назад и швырнул пингвина вокно гостиной — точно так же совсем недавно швырнул в окно своей спальнипепельницу.

— Сюда! — как в бреду кричал Пол Шелдон. — Сюда, идите сюда,ко мне, я здесь!

47

Еще одно литературное совпадение окрасило развязку этойистории: в дом Энни Уилкс явились двое полицейских, Давид и Голиаф, те самые,которые несколько дней назад задавали ей вопросы насчет Кашнера. Правда, наэтот раз спортивная куртка Давида не просто была расстегнута: в руке он держалпистолет. Давид оказался Уиксом. Фамилия Голиафа — Макнайт. Они приехали сордером на обыск. Когда они, услышав дикие вопли, доносящиеся из гостиной,вломились наконец в дом, то обнаружили там человека, походившего на ожившийперсонаж ночного кошмара. На следующее утро Уикс говорил жене: