Мифы Ктулху - Брайан Ламли

— Радио? — переспросил я. — Я почему-то думал, что тебе в первую очередь требуются тишина и покой. Кстати, с той минуты, как мы сюда приехали, ты производишь шума за десятерых!

— Нет-нет, — возразил он, — ты шумишь не меньше! Вернее, твое радио. Не иначе как ты обнаружил здесь радиоприемник, потому что я слышал музыку!

Карл был высок ростом, голубоглаз, крепкого телосложения — настоящий викинг. В довершение ко всему он обладал типично нордическим характером, то есть страдал перепадами настроения. Спрашивая меня насчет радио, художник смеялся, однако уже в следующее мгновение брови его нахмурились.

— Ты что, Джон, разыгрываешь меня?

— Нет, конечно, у меня и в мыслях такого не было, — заверил я. — Лучше скажи, что за музыку ты слышал?

Лицо его вновь озарилось улыбкой, и он щелкнул пальцами.

— Да это же радио в моем «рейнджровере»! — воскликнул он. — Что же еще это может быть? Не иначе как оно автоматически включилось, и я попал на волну какого-нибудь там Бухареста.

С этими словами он шагнул к выходу.

— Бухареста? — переспросил я.

— Гм, — он на секунду застыл в дверном проеме, — ну да, что-то цыганское. Бубны, пение, скрипки. Танцы вокруг костра. Ладно, пойду поскорее выключу, пока не сел аккумулятор.

— Я не видел в машине никакого приемника, — заметил я, шагая с ним по подъездной дорожке.

Карл просунул руку внутрь, включил внутренний свет и методично обшарил салон. В конце концов, еще раз нажав на кнопку, он с упрямым выражением лица повернулся ко мне Я в ответ посмотрел на него, вопросительно вскинув брови.

— Ну что, никакого радио?

— Никакого, — покачал он головой, — но я точно слышал музыку.

— Влюбленные, — сказал я.

— Что-что? — не понял он.

— Где-нибудь поблизости расположилась влюбленная парочка. Сидят себе в траве. Чему удивляться! Ты посмотри, какая прекрасная летняя ночь.

И вновь Карл покачал головой:

— Нет, та музыка, которую я слышал, звучала совсем рядом. Такая нежная и отчетливая… Я слышал её, когда подъезжал к особняку. Мне показалось, что она доносится именно оттуда. А ты? Разве ты ничего не слышал?

— Ничего, — ответил я и тоже покачал головой.

— Тогда ну ее к дьяволу! — Карл вновь просиял улыбкой. — Наверно, это у меня галлюцинации — вот и слышу то, чего нет. Пойдем в дом, пора ужинать.

Карл пошел спать к себе в «студию», я же расположился ко сну наверху, в комнате, соседней с кабинетом. Хотя окна были настежь открыты, ночь выдалась на редкость теплой, даже душной, так что сон не шел ко мне. Думаю, Карл столкнулся с той же неприятностью, поскольку пару раз я слышал, как он вставал и бродил по первому этажу. Наутро мы оба являли собой печальное зрелище — у обоих красные, опухшие от бессонницы глаза. Однако затем художник пригласил меня к себе и продемонстрировал причину своей подозрительной ночной активности.

Там, на импровизированном мольберте, на одном из десятков холстов, которые он привез с собой, Карл начал работать над картиной… если это можно так назвать.

Пока он лишь слегка прошелся кистью по фону — видимо, тот изображал ущелье, в котором стоял Темпл-Хаус, однако самого дома на полотне пока не было и, насколько я мог судить, в намерения художника не входило его изображать. А вот пруд оказался на месте, вместе с окружавшей его колоннадой из кварцита. От колонн исходило сияние.

Между колоннами, подобно дыму, извивались какие-то смутные силуэты, а на переднем плане пылал костер, чье пламя отгонял чуть в сторону налетевший со стороны пруда ветер. Создавалось впечатление, что на незавершенной картине изображен какой-то дикий языческий ритуал. И это было странно, поскольку явно об этом ничего не говорило.

— Ну как? — осторожно поинтересовался Карл. — Что скажешь?

— Я не художник, — отозвался я, что в данных обстоятельствах уже могло сойти за чересчур замысловатый ответ.

— Тебе не нравится? — В голосе моего друга слышалось разочарование.

— Я этого не говорил, — возразил я. — Это что, ночной пейзаж?

Он кивнул.

— А вот эти танцоры, эти едва различимые призраки… Как я полагаю, они танцуют?

— Да, — ответил он, — а еще тут есть музыканты. Звуки бубнов, скрипок…

— А! — воскликнул я. — Вчерашняя музыка!..

Карл вопросительно посмотрел на меня.

— Возможно… В общем, я доволен. По крайней мере ко мне вернулось вдохновение. А как ты сам?

— Ты занимался своим делом, — ответил я. — Я же займусь своим.

— Но чем конкретно?

Я пожал плечами.

— Прежде чем что-то предпринимать, хотелось бы проникнуться местным духом. Но в мои планы не входит задерживаться здесь надолго. Месяц-другой, а потом…

— Потом ты сожжешь этот прекрасный старый дом дотла.

В голосе Карла слышались грустные нотки.

— Но ведь такова воля моего дядюшки, — возразил я. — Я ведь здесь не для того, чтобы писать рассказ. Рассказ, из которого в конечном итоге могла бы получиться целая книга. Но она может подождать. Как бы то ни было, я не намерен предавать дом огню. — Я руками изобразил в воздухе облако-гриб. — Бабах!

В ответ Карл презрительно фыркнул.

— Мистер Мак-Гилкрист, — проворчал он, — боюсь, что вы спятили!

Он произнес эти слова совершенно беззлобно, чего никак нельзя было сказать про мой ответ:

— Возможно, но в отличие от некоторых я не страдаю слуховыми галлюцинациями.

Знай я тогда то, что знаю сейчас, не стал разбрасываться такими фразами…