Полный газ - Джо Хилл

Но Блум Маккорт не пила – больше не пила. И задняя дверь у нее в квартире не закрывалась. И Джек помнит, чем пахли в ту ночь руки Бет. Это ему не приснилось.

Отец отправил Бет к Блум, чтобы та втерлась к ней в доверие и выяснила, не проболталась ли Блум кому-нибудь о взрывчатке в гараже. Убедившись, что мать Джека никому ничего не сказала, Бет ударила ее по голове, утопила в ванне, а потом подбросила – «подсадила» – ложные улики, бутылки из-под джина. Джек хоть и страдает ночными кошмарами, но он не идиот, – а тут все так ясно, что и идиот разберется.

Джек спешит следом за отцом. Выбежав за порог, Хэнк хватается за веревку старого ржавого колокола и звонит раз, другой, третий: сигнал тревоги.

Отец пересекает грязный двор перед домом, сворачивает к гаражу. Похоже, не замечает, что Джек отогнал «Форд». Он уже берется за двойные двери, когда Джек видит, что по дороге к ним неровной подпрыгивающей трусцой спешит Коннор в расстегнутой рубахе: глаза у него дикие, в руках охотничье ружье.

– Что…? – кричит Коннор.

– Они здесь! – отвечает отец. – Облава! Бет схватили, так что она вне игры. Будем действовать быстро – прорвемся. Пройдем как нож сквозь масло. Доберемся до восточного края Долгого Поля, там у меня под навесом стоит старый джип. К обеду будем в Айове. Там соратников много, найдем где укрыться. Но сначала надо достать стволы, те, что под трактором!

– Черт! – говорит Коннор и, хромая, первым ныряет в темный гараж.

Отец прыгает за руль «Джона Дира». Коннор спешит к воздушному компрессору, включает его, затем хватается за большой земляной бур. Если поторопиться, они достанут свои автоматы минут за пять. Джек наблюдает за ними с порога: убедившись, что оба заняты, подходит к горке мешков с селитрой у стены. Открывает клапан одного баллона с нитрометаном, затем второго. Большие белые канистры шипят, словно воздушные шарики, из которых выходит воздух. На рабочем столе, рядом с керосиновой лампой, лежит коробок спичек. Джек поджигает запал своей импровизированной бомбы, сделанной точно так, как учил его Коннор, и оставляет спички на верхнем пакете с удобрением.

А потом медленно, точно лунатик, идет к дверям. Только на сей раз Джек не спит: глаза его широко открыты, и снаружи сияет яркое солнечное утро. Он закрывает за собой двери и запирает на огромный засов. Через боковую дверь тоже не выбраться: ее Джек надежно подпер отцовским «Фордом».

Он идет прочь по гравийной дороге: тринадцатилетний американский мальчик в кроссовках «Конверс», с грязью на лице и кровью на руках. Сын земли, которая его вырастила.

Сзади раздается чей-то изумленный вопль. Коннор? Кто-то из двоих с размаху бьется в двойные двери гаража. Двери трясутся, засов остается на месте. Отец громко зовет Джека. Теперь они ломают дверь вдвоем: слышен треск, видно, как отлетают щепки, но засов не поддается. На полдороге Джек оборачивается, чтобы посмотреть, не вырвутся ли они наружу… и в этот миг видит, как из земли вокруг гаража стремительно вырастают зеленые лозы, жесткие и гибкие, ползут по стенам вверх, оплетают дверь. Укрепляют. В следующий раз, когда двое налегают на дверь гаража, она пружинит и отбрасывает их назад. Стебли оплетают гараж зеленой сетью, и рыба беспомощно бьется в сетях. Джек улыбается и потирает левую сторону головы, где не стихает странный зуд. «Она ведь обещала, что поможет», – думает он.

Гараж исчезает в ослепительной и беззвучной вспышке. Порыв воздуха подхватывает Джека, словно листок, и легко возносит в небеса.