Полный газ - Джо Хилл

Бекки уже готова была спуститься с насыпи, как вдруг раздался второй голос: женский. Сиплый, надтреснутый. Такой, словно женщина только что проснулась и очень хочет пить.

– Нет! – закричала женщина. – Ради бога, не ходите сюда! Не надо! Пожалуйста! Тобин, милый, молчи! Не кричи! Он услышит!

– Эй! – крикнула Бекки. – Что у вас там происходит?

За спиной хлопнула автомобильная дверца. Кэл шагал через дорогу к ней.

– Мы заблудились! – вновь отозвался мальчик. – Пожалуйста! Помогите! Моя мама ранена! Помогите!

– Нет! – опять послышался голос женщины. – Не надо, Тобин, не надо!

Бекки оглянулась на Кэла, недоумевая, почему его еще нет рядом.

Он прошел по стоянке несколько десятков шагов и вдруг остановился у одной машины, издали напоминающей «Прайус» первого поколения. Она тоже была покрыта бледной пленкой дорожной пыли; пыль лежала и на ветровом стекле, мешая разглядеть, что творится в салоне. Кэл наклонился, прикрыл глаза рукой, как щитком, несколько секунд всматривался во что-то внутри. Выпрямился, нахмурившись, затем тряхнул головой, словно отгонял муху.

– Пожалуйста! – завопил мальчик. – Мы заблудились! Не можем выбраться!

– Тобин!.. – Женщина тут же закашлялась и умолкла, будто у нее слишком пересохло в горле.

Если только это не изощренный розыгрыш, то там, в траве, что-то очень и очень неладно. Сама того не сознавая, Бекки обхватила ладонями тугую, как бейсбольный мяч, округлость живота. Чувство, что охватило ее в тот миг, она не связала со снами, преследовавшими ее уже почти два месяца, – снами, которые не обсуждала даже с Кэлом. Там она ехала на машине по ночной дороге. И там, во сне, тоже кричал ребенок.

В два широких шага она спустилась с насыпи. Насыпь оказалась круче, чем выглядела сверху, и, остановившись у края травяного моря, Бекки поняла, что трава здесь еще выше, чем думалось ей поначалу. Пожалуй, ближе к семи футам, а не к шести.

Порыв ветра всколыхнул траву. С мягким шелестом по зеленому морю пробежала волна: стебли пригибались и распрямлялись.

– Не ищите нас! – снова женский голос.

– Помогите! – опять голос мальчика, противоречит ей, почти перекрикивает.

И он совсем близко. Вот здесь, слева! Не так близко, чтобы протянуть руку и схватить, – но точно не дальше десяти-двенадцати ярдов от дороги!

– Эй, парень! – позвала Бекки. – Я здесь. Просто иди в мою сторону. Ты уже почти на дороге. Почти вышел!

– Помогите! Помогите! Я не смогу вас найти! – надрывался детский голос, теперь уже совсем у нее под носом.

Вслед за криком послышался странный полусмех, полувсхлип, от которого у Бекки холодок пробежал по коже.

Кэл соскочил с насыпи одним прыжком, поскользнулся и едва не шлепнулся. Земля здесь была мокрой, и Бекки не спешила зайти в густую траву и вывести оттуда мальчика, потому что не хотела промочить шорты. Росу в такой высокой траве едва ли сушит солнце; скорее всего, там внизу просто болото.

– Ну что тут? – спросил Кэл.

– Там с ним женщина, – ответила Бекки. – И она говорит что-то странное.

– Ну где же вы?!

Мальчику даже кричать не приходилось – он точно стоял в нескольких футах от них! Бекки вгляделась в заросли, надеясь приметить среди зеленых стеблей цветное пятно его рубашки или штанов. Однако ничего не увидела.

– Вы идете? Пожалуйста! Я не могу отсюда выбраться!

– Тобин! – отчаянно закричала мать. Странное дело: ее голос теперь звучал далеко и как-то приглушенно. – Тобин, прекрати!

– Держись, парень! – решительно заявил Кэл и шагнул в траву. – Капитан Кэл спешит на помощь – та-да-дам!

Бекки к этому времени уже вытащила телефон и открыла рот, чтобы сказать Кэлу: может, не стоит туда лезть, давай вызовем полицию и подождем патрульных или еще кого-нибудь… Но Кэл сделал шаг, другой – и вот уже Бекки видела только мелькание в зарослях его джинсовой рубашки и шорт цвета хаки. Бог знает почему, только от мысли, что она может потерять Кэла из виду, у нее вдруг заколотилось сердце.

Однако она взглянула на экран черного смартфона-андроида. Пять делений – связь отличная. Набрала 911, нажала «звонок» – и, приложив телефон к уху, шагнула вслед за Кэлом.

В трубке раздался гудок, затем механический голос сообщил, что разговор записывается. Бекки сделала еще шаг вперед, боясь потерять из виду синюю рубашку и коричневые шорты. Ох уж этот Кэл – ни секунды не может подождать! Впрочем, как и она сама.

Мокрая трава гладила ее по блузке, по шортам, по голым ногам. «Одна молодая проказница, – зазвучало вдруг в голове, – сказала: «Любиться мне нравится, как нигде, на траве: мягко там голове и приятно щекочется задница!» Курсовую в первом семестре Бекки писала по лимерикам: потрудилась на совесть и сама своим сочинением гордилась, хотя заработала на нем только трояк с плюсом – да еще выучила массу тупых и не всегда приличных стишков, всплывающих в голове в самые неподходящие моменты.

Механический голос в трубке сменился человеческим:

– Девять-один-один, округ Кайова. Абонент, где вы находитесь и что с вами произошло?

– Я на Семьдесят третьем шоссе, – начала объяснять Бекки. – Не знаю, как называется поселок, но здесь есть церковь – «Камень Искупителя» или что-то вроде того… и заброшенный каток для роликов… или нет, кажется, это дорожка для кегельбана… в общем, тут какой-то мальчик потерялся в траве. Вместе с матерью. Мы услышали, как они зовут на помощь. Мальчик недалеко от дороги, мать подальше. Мальчик испуган, а мать говорит… – «говорит что-то странное», хотела закончить она, но не успела.

– Очень плохая связь! Пожалуйста, повторите свое…

И тишина. Остановившись, чтобы взглянуть на телефон, Бекки увидела одно деление. Пока смотрела, исчезло и оно, сменившись надписью: «НЕТ СВЯЗИ». Подняв глаза, Бекки заметила, что ее брат уже поглощен морем травы.

Над головой у нее, в тридцати пяти тысячах футов от земли, плыл самолет, оставляя за собой белый след.

↑

– Помогите! Помогите мне!

Мальчишка был близко, это точно, – но все же не так близко, как сперва показалось Кэлу. И чуть левее.

– Вернитесь на дорогу! – отчаянно закричала женщина. Теперь, наоборот, рядом звучал ее голос. – Возвращайтесь, пока еще можете!

– Мама! Мам! Они хотят помочь!

И вдруг мальчишка дико заорал. Крик его перерос в пронзительный, душераздирающий вопль, затем как-то задрожал и рассыпался звонким истерическим смехом. Послышался шум – звуки то ли борьбы, то ли панического бегства. Кэл рванул в ту сторону, уверенный – сейчас выскочит на прогалину и обнаружит, что там на парнишку, Тобина, и его мать напал какой-нибудь маньяк с ножом, вышедший из фильмов Тарантино. Пробежал ярдов десять и только успел сообразить, что, кажется, их проскочил, как трава обвила его левую лодыжку, и Кэл полетел носом вниз. Схватился за стебли, пытаясь удержаться на ногах, не помогло – лишь испачкал обе ладони, до запястий, липким зеленым соком. Рухнул плашмя на влажную илистую землю: грязь умудрилась забиться даже в нос. Отлично! Почему вокруг ни одного дерева, когда они так нужны?