Незначительная деталь - Адания Шибли

Он надел ту же одежду – от нее исходил не только запах пота, но и другой, приятный. За порогом он выплеснул грязную воду на песок, вернул миску на место, а потом двинулся ко второй хижине.

Солдат и собака сидели у двери, но, стоило командиру подойти, как оба вскочили, причем собака залилась лаем. Он посмотрел сначала на собаку, потом на солдата и приказал: найти его сержанта-заместителя и шофера и передать, чтобы немедленно собирались. Им предстоит важное дело, он будет ждать их у машины.

Солдат отправился выполнять приказ, а он остался у двери, глядя на собаку. Та замолчала, закрыла глаза и отвернулась, словно не желая видеть, что творится вокруг. Вскоре от командирской палатки послышался шум. Он глянул в ту сторону – появились сержант-заместитель и шофер, а за ними и солдат-охранник. Водитель с сержантом направились к машине, а рядовой – к утвари, сложенной возле палатки.

⁂

Сержант с водителем стояли у автомобиля и ждали командира – тот шел к ним и подталкивал перед собой девушку. Собака бежала за ним. Солдат с лопатой торопился к машине с другой стороны.

Несколько рядовых покинули спасительную тень, наблюдая за происходящим. Над лагерем висела полная тишина, тяжелая из-за палящего солнца, которое стояло над головой. Ее нарушил только окрик одного из солдат: он потребовал от тех, кто стоял у машины, вернуть ему шорты, которые он вчера выделил девушке.

Наконец автомобиль тронулся с места. Собака бросилась за ним, пытаясь догнать, но безуспешно. Ее лай заглушал удаляющиеся звуки мотора, пока те совсем не стихли среди дюн.

Они отъехали недалеко, когда он приказал шоферу остановиться: бензина у них оставалось не слишком много. Мотор захлебнулся, командир выбрался первым, остальные – за ним. Он приказал солдату выкопать яму глубиной в полметра и длиной – в два, «вон как тот», махнув рукой в сторону песчаного участка, которым ничем не выделялся на фоне пустыни. Лопата беззвучно вонзилась в песок там, где он велел. Солдат зачерпывал как можно больше песка и отбрасывал его так далеко, как только позволяли размах руки и древко лопаты.

Рядовой копал в полной тишине. Только шелестел песок, который он набирал на лопату и откидывал в сторону, да из лагеря доносились обрывки разговоров. Холмы приглушали голоса, превращая их в бессвязное бормотание. Вдруг раздался пронзительный крик – девушка взвыла. Она кинулась бежать, но тут же упала. Вслед ей хлопнул выстрел. Пуля попала в голову. Потом снова всё стихло.

Кровь сочилась из правого виска и уходила в песок, который беспрепятственно ее впитывал. Лучи солнца играли на ее голых ягодицах, которые были одного цвета с песком.

Он бросил солдата, копавшего яму, и сержанта с водителем, стоявших поблизости, и вернулся к машине. Его била дрожь. Потом к нему подошел водитель и сказал, что девушка, может быть, не убита. Нельзя ее так бросать – надо убедиться, что она действительно умерла. Он всё дрожал, его словно что-то терзало изнутри. Наконец он шевельнул губами и велел шоферу поручить это дело сержанту. Вскоре воздух сотрясли шесть выстрелов, и в очередной раз опустилась тишина. Это произошло утром 13 августа 1949 года.

⁂

Песчаные холмы расступились, и за ними показался лагерь. Тут же появилась и собака: она рванулась к ним навстречу с бешеным лаем. Машина встала. Собака тоже замерла на месте, но лаять не прекратила.

Люди выбрались из автомобиля. Сержант, шофер и солдат отправились по своим палаткам, а он – к себе в хижину. За ним последовала собака, которая опять принялась выть и лаять, так что он наконец развернулся и пнул ее ботинком. Собака заскулила и убежала, а он вошел в жилище, где его обдала волна жары со слабым душком прежней вони.

Достав из угла с вещами кусок мыла, разломал его на маленькие кусочки и рассыпал в углу, где стояла вторая постель. Затем из того же угла он взял канистру с водой, отлил немного в миску, поставил ее на стол, выбрал в ящике новый кусок мыла. Окунув руки в воду, он зачерпнул, сколько хватало горсти, и омыл лицо, а потом взял кусок мыла и потер его между влажными руками, которые теперь стали мягче, не такими грубыми. Он размазал мыльную пену по лицу и тщательно ополоснул. Тело его постепенно немело. Медленно вытерев лицо и руки, он улегся на койку и свесил с края правую руку. Пальцы овевал скудный прохладный воздух, скопившийся под кроватью и смягчавший тяжелую духоту в комнате.

Он уставился в потолок и чуть было не задремал, как вдруг его внимание привлекло движение на груди. Он вскочил в поиске его источника, но это оказалась всего лишь пуговица на рубашке, которая шевелилась из-за дыхания. Он снова принялся разглядывать потолок, однако теперь что-то заскрежетало по полу и защекотало правое ухо.

К безвольно повисшей правой руке подошла собака и начала ее обнюхивать. Вдруг он схватил ее за морду, сжав челюсти. Собака попыталась вырваться, приглушенно тявкая в руку и скользя лапами по полу. Чем сильнее она сопротивлялась, тем громче скрежетали когти, тем отчаяннее делался лай, отдававшийся вибрациями в руке, и тем сильнее скрипела койка. Наконец он разжал руку, собака поскользнулась на полу и с жалобным воем убежала.

Его правая рука всё так же свешивалась с постели, а левая лежала на груди. На ней еще оставался легкий запах керосина.

2

Повесив шторы на окна, я легла на кровать, и тут же со склона напротив раздался собачий вой, который никак не унимался. Было уже за полночь, а я не спала, хотя и сильно устала. Весь день я усердно убирала дом: протирала мебель, мыла полы, стирала постельное белье и полотенца, перемыла почти всю посуду. Надо сказать, перед тем как я начала уборку, дом и так был чистым – хозяин говорил, что они специально для этого нанимают домработницу. Я сняла это жилье несколько дней назад, сразу после того, как нашла новую работу. В общем и целом жилье хорошее, работа хорошая, коллеги приятные – но всё это совершенно не спасало от тревоги и волнения, которые пробудились той ночью от нескончаемого собачьего воя. Однако я знаю – завтра проснусь с ощущением удовлетворения, и почему? Только потому, что дом чист – и, может, еще потому, что на окнах висят шторы. Свой стеклянный столик я поставила у самого большого окна. Каждое утро буду сидеть там и пить