Кабул – Донбасс - Виталий Леонидович Волков

виски. С каких пор так полюбили виски русские, казахи и киргизы? Спокойная работа для заслуженных бывших сотрудников… Логинова взяли под новый проект в качестве специалиста по Афганистану. Его дело составлять отчеты, где в форме, доступной для понимания неких ему не известных партнеров, требовалось описывать события в этой стране, которые так или иначе могут оказаться важными для российской политики и бизнеса. Именно так ставилась задача. Шариф намекнул Володе, что под его проект что-то подкинули фонду Титычи, а за это председателем правления фонда пришлось избрать их «мальчика». Мальчик Женя (Логинов с ходу окрестил его Женьком) был лет пятидесяти от роду, обременен тремя малолетками и недавно, как только в Старом Свете началась кампания по изгнанию российских дипломатов, был отозван из загранкомандировки в одной тихой европейской стране, где он «под прикрытием» лет пять просидел в диппредставительстве, перекладывая бумаги. В дела фонда Женек не вмешивался по причине их полного непонимания, зато и здесь ходил с какими-то бумагами туда-сюда. Вид при этом он имел самый начальственный. Его долговязость часть сотрудников постепенно научилась признавать за высокий рост, а одутловатость и отсутствие запоминающихся, крупных черт на челе – за неприступность и привычку к незаметности. Знамо дело – под прикрытием! На самом деле у Женька имелась единственная сущностная задача – с каждой из аналитических записок Логинова после того, как ее отредактирует руководитель экспертного совета фонда Сергей Сергеич, Женьку надлежало нестись рысью к партнерам из некоей «структуры» и передавать ее из рук в руки определенному человеку. Сергей Сергеич, а в миру – Сергеич – давний товарищ Рафа, сам в прошлом служилый спецназовец, после Чечни ушел на гражданку и успел обтереться в управлениях и в министерствах. Фонд – его детище, его вольные хлеба. Женька он презирает, но терпит, потому что таким спонсорам, как Титычи, отказывать не следует. Было чревато, а теперь – тем паче. Так что Сергеич смолчал даже тогда, когда Женек занял отдельную комнату для приемов, поставил там себе кресло и стал запирать на ключ. Логинов Женька не презирает. Он его не замечает. А тот Володю побаивается и обходит, как непонятное явление природы.

И вот в марте Володя принес Сергеичу идею. Аналитика, записки, проект – это важно (если кто-то их действительно читает). Афганистан – это тема. А гонять Женька – это высшая справедливость. Подобное – подобному. Но есть дела, достойные момента истины. А истина – в войне. А война, если поглядеть на москвичей и особенно на петербуржцев – она если и выигрывается на поле боя, то проигрывается в сознании. Поражение нынче – это когда определенный круг счел, что война не может быть выиграна. А счесть так вынуждает не объективная реальность, данная нам в ощущениях, а деструктивные, вредоносные вирусы, которые в сознание запускаются. А из этого следует что? Из этого следует, что фонд может стать пионером в создании антидотов. Для этого нужно создать лабораторию изучения вредоносных вирусов, которые видоизменяют сознание. И, как всегда, никто, кроме нас, Сергеич!

Ветеран почесал у себя за ухом. Про ментальные войны он слышал разговоры, какой-то деятель даже под эту шнягу протиснулся в генералы. Но вот так, у себя? В фонде?

– Так, объясняй, что это такое. Герпес знаю, грипп знаю. А вот этого всего – не знаю.

– То-то и оно. Их же изучают в лабораториях! А теперь поясняю на пальцах. Зашел в «Пятерочку». Там бабка у кассы. У нее пачка сметаны зацепилась за бортик, упала и продырявилась. Что ты думаешь, Сергеич, кого она винит? Кассиршу? Нет. Путин виноват! А за ней студентик. Он что, ей помог пачку собрать-поднять? Черта с два. Он глядит на бабку, как баран, и подтверждает: в этой стране все вот так. Это и есть вирусы, Сергеич.

– Это просто глупость, Володя. Глупость, и больше ничего.

– Ошибаешься. Вот тебе другой пример. Пушкинский музей привозит выставку в Прагу, а местная интеллигенция отказывается идти на нее. В чем дело? А интеллигенты тебе на голубом глазу объясняют, что эту выставку на самом деле привезли Петров и Боширов. Те самые. Вот у тебя глаза на лоб, и понятно, звучит как абсурд, но это же нереальная реальность! Это и есть вирус, а не результат обычной пропаганды. «Петровибоширов» – мем вируса, его боевая головка, его шип. А изучить разные вирусы, их шипы, то, кто на какие податлив, у кого к каким – иммунитет – это и есть оборона России. Кстати, еще вариант того же вируса, построенного на том же «шипе», меме, но уже не звучащий столь же абсурдно: среднестатистический житель Германии на вопрос, кто виноват в срыве «Северного потока–2», уверенно ответит: это были русские агенты. «Петровибоширов». При этом мем «Петровибоширов» его создатели оснащают эмоциональной и «моральной» заряженностью, то есть вирус не просто блокирует периферию взгляда, но вызывает сильную негативную эмоциональную реакцию. Вирус – паразит, он питается энергией инфицированного. А вера в победу – это созидательная энергия. Вот в чем реальная военная суть этого оружия «против ума». И тогда следующий вопрос: а что такое «победа в войне за умы?» Простая формула: это если в Марселе или в Лионе студенты на вопрос, кто победил Гитлера, ответят, что это был де Голль, или Наполеон, или Саркози. Это – тактическая победа Франции в «войне за умы», причем победа и над Россией, и над США с Британией. Что в случае с Францией – победительницей Гитлера – наиболее абсурдный.

– Это точно!

– А если такой же ответ дадут студенты в Орле и в Великом Новгороде? Вот это – тактическая победа всего нового НАТО в «войне за умы». А почему тактическая? Что тогда победа стратегическая? Стратегической победой в «войне за умы» стала бы массовая ситуация, когда российский солдат на реальном поле боя, где-то под Изюмом и в Горловке, думал бы о величии Наполеона и Франции, которые победили самого Гитлера – так как же с такой мощью воевать, да и зачем, если они такие великие и цивилизованные, и если они победят, то «будем пить баварское пиво и французское вино?» «Война за умы» – это не виртуальная война и не действия в интернете, это в итоге война на реальном поле боя. А вирусы – оружие этой войны. И вирусы у наших противников имеются, они их уже на 3D-принтере печатают.

Сергеич с удивлением оглядел Логинова и… согласился. Он подумал, что получить под такую затею деньги для фонда – задача трудная, но не пустая, если принять во внимание