Кабул – Донбасс - Виталий Леонидович Волков

к делу, ради которого он призвал своего человека в Гамбург. Но сперва пообещал похлопотать здесь о родственнике. Пошутил, что если здесь не найдется работа, то отправит его на Украину, там сейчас медики нарасхват, им хорошо платят. «Тогда лучше к русским», – рассмеялся Вали. Христоф и тут не удивился, не обиделся и смог сделать еще одно наблюдение о бывшем помощнике. Кассовая медицина в Германии все еще способна отбеливать зубы беженцам. (Он ошибся, потому как не знал, что Вали уже завел во Франкфурте небольшой табачный бизнес и, будучи модником, решился потратиться на процедуру чистки и отбеливания из своего кошелька.) Афганец, в свою очередь, тоже был человеком наблюдательным и обратил внимание на то, что огромный бородач неспокоен и, не шевеля головой, то и дело косит глаз, будто оглядывается за спину. Но он не подал виду. Себе дороже, это уже не его дела. Он теперь предприниматель из Франкфурта, а не сотрудник какой-то гуманитарной конторы.

Действительно, они беседовали на Рипербане, в одном из кафе, где Клагевитц бывал нередко, где его каждая собака знает. И все время, проведенное за разговором, его не покидало чувство, будто что-то не так, кто-то смотрит и смотрит ему в затылок. Но есть ли кто-то на самом деле, или это ему мерещится? Стал ли он излишне восприимчивым после поездки в Берлин-Митте и происшествия на заправке? Ответа не было. Если кто-то и следит за ним, то этот кто-то – сам черт. Или какой-нибудь искусственный интеллект, искусственный глаз из космоса. Двойной черт.

– Вали, а ты знаешь, что теперь за афганцами, приехавшими после августа и работавшими в госорганах, установлено выборочное наблюдение, – пошел на ухищрение Христоф.

– Это зачем? – удивился его собеседник, но сразу засомневался: – Скажи, что ты пошутил надо мной. Откуда у полиции столько людей?

– Слежка выборочная и из космоса, – ткнул пальцем в небо Клагевитц. – Но мне кажется, что ты сегодня попал в растер…

– Я попал? А я думал, с чего это ты то и дело озираешься…

– Но ты сам никого не заметил?

– Я? Я простой человек. Зачем за мной наблюдать. Нет, как из космоса? Через крышу? – забеспокоился Вали, и эта мини-игра развеселила и успокоила Христофа.

– У них теперь специальные инфракрасные камеры, крыши не препятствуют. Изучай физику, мой друг. Бородачи уже вовсю изучают высокую науку.

Вали хмыкнул презрительно, его насмешка относилась не к наукам, а к бородачам. Клагевитц, однако, призвал его воспринять всерьез его замечание, тем более что оно непосредственно относится к делу. Есть сведения, что тот самый Черный Саат теперь у талибов занялся высокими компьютерными технологиями.

Вали не сдержал хохота. Христов невозмутимо ждал, пока афганец успокоится, и продолжил, перешел к главному. Ему нужен молодой и способный пуштун из рода Вали, который разбирался бы в компьютерном хозяйстве. Кто-то, кто отучился в Индии, в Пакистане, да где-нибудь, и еще не успел убежать в Европу или к арабам.

– Это, Вали, первое, и срочное. И второе. Отправь снова вот с этой электронки вот такое сообщение по вот такому адресу. Не забудь. А то некому будет позаботиться о твоем родственнике…

И Клагевитц передал Вали листок плотной бумаги, размером с визитку.

– Сделаю, конечно. Ты же знаешь, пуштун добро помнит и слово всегда держит. Пуштун валаи… А племянника в «Шарите» устроишь? Сможешь?

– Ну да, покажешь палец, а пуштун – руку. Так?

Афганец снова рассмеялся, и немец вместе с ним.

На том, снова обнявшись, расстались.

Клагевитц прилетел в Ташкент, оттуда он поехал в Термез, принял партию гуманитарного груза под маркой ООН, загрузил в пикап и, вместе с водителем-узбеком отправился через Хайратон. Путь его лежал в Кундуз. Ооновские бумаги и немецкие евро на узбекской территории сделали свое магическое дело, и на все про все у него ушли три дня. А уж как талибам необходимы коробки и как их граница и таможня уважают немецкие денежные знаки… Но на афганской стороне моста начались нехорошие неожиданности. Сначала выяснилось, что талибские пограничники не принимают документ водителя. Христоф так и не смог разобраться, в чем было дело, но пришлось от узбека узбекского отказаться и попытаться договориться об узбеке афганском. Поначалу ему показалось, что он достиг результата. По крайней мере, оставив на границе и на таможне несколько сотен евро, он сумел проехать с километр, усадив за руль нового шофера, которому были обещаны неплохие деньги. Однако при виде нескольких автомобилей, приближающихся сзади с неумолимой быстротой, Христофу подумалось, что неожиданности только начинаются. Черные-черные джипы… Он не ошибся. Целый отряд боевиков в черных одеждах преградил дорогу. Даже кроссовки на них были черные. «Адидас», почему-то особо отметил немец. Встреча с родной фирмой его ничуть не обрадовала. Как только он вылез из пикапа, его опрокинули на капот, болезненно ткнули стволом винтовки прямо в почку, обыскали. Винтовки, успел заметить немец, необычные. Ему показалось, что он увидел живьем новейший американский образец, SIGMCX, которым только собрались вооружить американскую армию. Эту винтовку Клагевитц видел до сих пор только на картинках в интернете. «Круто для начала», – сказал себе он, уже не возмутившись и даже не удивившись, когда его усадили в джип, узбеку-водителю дали прикладом в спину, мол, шагай, шевели ногами и скажи спасибо, а двое «черных» уселись в пикап и поехали дальше, увозя гуманитарный груз. Узбек всплеснул руками и что-то выкрикнул, возмутился. Как же, плевать, что он вернется пешком, но деньги! Бородатый обещал деньги!

Главный среди «черных», маленький, с вертлявыми ногами и руками, как на шарнирах, тонким голоском перебил узбека:

– Продался за доллары неверным, предатель!

Не успел он закончить свой приговор, как другой «черный» выпустил в несчастного водителя несколько пуль. До Клагевитца дошло, что его «приняли» всерьез и взяткой ему не отделаться. Скорее всего весь спектакль рассчитан на то, чтобы произвести на него впечатление. По крайней мере, его так учили – что бы ни происходило вокруг, воспринимать это как происходящее для тебя. Как урок. Но вспомнилось предупреждение Клейста.

Немцу завязали глаза, связали руки и повезли. «Спасибо, что не за спиной связали», – нашел он второе положительное в ситуации. Первое – что сразу не убили. Судя по звукам дороги, столько раз езженой, и по времени пути, везли его в Кабул или в Баграм. Лучше бы в Кабул. И снова ему повезло, снова возник повод для оптимизма – звуки города приближались, и двое «черных» заспорили о дороге. Они принялись орать друг на друга. Клагевитц по их крикам понял: да, впереди – Кабул.

Его поместили