Пир победителей - Николай Борисович Макаров

– Благодарю вас, присаживайтесь.

– Нас радует, что наконец-то США нашли в себе решимость объявить войну Германии и Италии.

– Нас к тому вынудили обстоятельства. В ответ нам объявили войну Германия и Италия, к ним примкнули Румыния, Венгрия и Болгария.

– Господин второй секретарь посольства, на Московской международной конференции, завершившейся первого октября сего года, – говорил Повелеваныч ровным и строгим голосом, – состоялось подписание протокола о ежемесячных поставках США и Великобританией танков, самолётов, грузовиков, алюминия, толуола, танковой брони, всевозможных материалов и механизмов военного назначения. А также продовольствия и обмундирования, в чём наша армия остро нуждается. От Советского Союза Соединённые Штаты Америки получили масштабные поставки сырья. Это на конференции официально заявил ваш представитель Гарриман.

– Да, – кивнул Томпсон, – и мы благодарны вам.

– А вот наша благодарность пока что сдержанная, господин второй секретарь посольства, – ответил Драчёв. – Пять конвоев доставили в Архангельск самолёты, танки, каучук и прочее. Что касается вооружения и оборудования, это не наша епархия. Этим занимается другое ведомство. А вот в отношении вещей и питания… Василий Федотович!

По кивку начальника Белоусов достал из своего портфеля банку консервов и поставил её на стол. Драчёв продолжал:

– Сначала мы получили образцы продуктов питания, и они соответствовали стандартам. Однако поступившая партия для отправки на фронт вызвала, мягко говоря, недоумение. Начнем вот с этого экспоната. – Он взял в руки продолговатую жестяную коробку с крупной надписью «SPAM». – Вот тут написано, что продукт содержит в себе рубленую свиную лопатку с добавлением ветчины, сахара, соли, воды и нитрата натрия. То есть по составу это должен быть продукт высшего качества, равный чистому свиному мясу. Так?

– О да, так, – важно кивнул Томпсон.

– Судя по всему, нечто подобное продаётся в американских магазинах. Правильно?

– Правильно. Многие люди в Соединённых Штатах покупают эту продукцию и охотно её потребляют.

– А теперь попробуйте. – Павел Иванович достал из поданного горничной чая ложку, тщательно вытер её об салфетку, взял из банки кусок бледной массы с мелкими розовыми вкраплениями и протянул Томпсону.

Тот не ожидал, слегка поморщился, но угощение принял, брезгливо понюхал, снова поморщился, стал жевать. Постарался сделать вид, что еда приемлемая.

– Можете ничего не говорить, – упредил его Драчёв. – У нас в лаборатории экспертизы питания провели исследование данного продукта. Свинина в нём присутствует лишь на десять процентов, а всё остальное – соя и клейковина.

На этом месте переводчик замолчал, не зная, как перевести на английский язык два последних понятия. Возникло замешательство. Пришлось ему нести русско-английский словарь и лишь с его помощью откупорить смысл сказанного советским генералом: soybeans and gluten.

– Да, глютен, – кивнул Павел Иванович. – Ни соя, ни глютен для здоровья человека опасности не представляют. Но продукт, на девяносто процентов состоящий из них, никак нельзя назвать мясным. В лучшем случае мясосодержащим. Что и должно отражаться на упаковке. А здесь на упаковке заведомая ложь. И у меня вопрос: действительно ли американцы с удовольствием поглощают эту дрянь, или только нам вы решили поставлять нечто, похожее на еду. – Он полистал словарь и добавил: – «Дрянь» это по-английски «rubbish».

Томпсон вздрогнул, в его лице мгновенно установилась англосаксонская спесь, и он уже с недовольным видом посмотрел на русского генерала. Признать, что американцы радостно едят дрянь, значит – они дураки. А если решили нам поставлять то, что по-английски «rubbish», значит – они сволочи и жулики.

– Видите ли… Собственно говоря… – стал он искать ответа. – Тут, знаете ли, такое дело…

– Понимаю, ответ найти трудно, господин второй секретарь посольства, – усмехнулся Драчёв, глядя на Томпсона таким же уничтожающим взглядом, мол, на вашу спесь у нас своя честь. Он надавил: – И всё же?

– Видите ли… как бы это прокомментировать… – пробормотал Томпсон и умолк.

– Могу спасти вашу репутацию, – произнёс русский генерал. – Как нам удалось выяснить, сей продукт под названием «Спам» производит компания Джорджа Хормела, который оказался мошенником. Он решил, что русские дикари не знают вкуса настоящей свинины, пробную партию прислал нормальную, а вот для снабжения армии изготовил для поставок в СССР заведомую дрянь. Вдруг да сойдёт. И доход от такого бизнеса будет огромный. Я уверен, что американцы не дураки и едят консервы с гораздо большим содержанием мяса. Прошу довести до сведения американского руководства, что мы будем принимать поставки только той продукции, которая соответствует написанному на банках: нарезанная свиная лопатка с добавлением ветчины, сахара, соли, воды и нитрата натрия. Скажем, наш нарком… по-вашему, министр пищевой промышленности Микоян ездил в США изучать опять производства разных продуктов и остался в восторге. В тридцатые годы Первый московский колбасный завод стал производить великолепную продукцию. К примеру, докторская колбаса. Она содержит пятнадцать процентов отборной говядины, шестьдесят процентов нежирной свинины, двадцать пять процентов жирной свинины и лишь небольшие добавки – соль, селитру, сахар и кардамон. Если бы директор завода позволил себе добавить туда хотя бы десять процентов сои и глютена, его бы отдали под суд и наказали со всей строгостью. Вы понимаете?

– Да, я хорошо вас понял, – кивнул Томпсон, радуясь, что этот русский генерал помог ему выкрутиться из скверной ситуации.

– Так что, пусть мистер Хормел присылает нам новую партию «Спама». В соответствии с тем, что обозначено на банке. Кстати, что такое «Спам»?

– Честно говоря, не знаю, – пожал плечами и улыбнулся Томпсон.

– А мне один наш специалист поведал, что две первые буквы от слова «специи», а третья и четвёртая это последние буквы слова «ветчина» – «ham» по-вашему. То есть, ветчина со специями. Так вот, если Хормел станет присылать съедобную и вкусную продукцию, слово «спам» мы будем расшифровывать как «спасибо, Америка!».

Когда атташе перевёл, второй секретарь посольства улыбнулся и с облегчением выдохнул. Но он рано обрадовался, экзекуция продолжилась.

– Товарищ генерал-майор, – обратился Драчёв к Белоусову, – продолжаем представление. Лот номер два нашего аукциона.

И Василий Федотович извлёк из своего портфеля вскрытый бумажный пакет с надписью «Pure dried whole eggs. U.S.A.». Под надписью распростёр огромные крылья летящий орёл.

– Что не так с яйцами? – вновь с недовольным видом спросил Томпсон. – Опять глютен и соя?

– Нет, глютена и сои в данном яичном порошке нет, – ответил Белоусов. – Но, извините, прошу вас обоих понюхать.

Он протянул пакет американцам. Первым понюхал и скривился атташе, передал своему начальнику, тот нюхнул и простонал:

– Да, запах не вполне приемлемый.

– Такое случается, если продукт просрочен, – продолжил Белоусов. – Содержащийся в порошке лецитин распался, оттого и запах. Дальше порошок станет коричневым и будет издавать зловоние.

– Обратите внимание, – принял эстафету Драчёв. – На пачке изображен орёл. Может, это яйца орлиные? Может, у