Промка - Дмитрий Сергеевич Филиппов

слов, – а потом вижу, что не туда бегу, тропинка потерялась под ногами. У меня – паника, а Вожак кричит: левее, мол, давай, левее. Смотрю на него, а он вообще не торопится, бежит на расслабоне, только что не курит на бегу. И только я возвращаюсь на тропинку – слышу, летит, тварь. А вокруг открытка, не спрятаться, не убежать. До гаражей ещё метров семьдесят-восемьдесят… Всё, думаю, приплыли, хана нам! И тут этот крендель останавливается, достаёт ствол из-за спины и медленно так, не торопясь, прицеливается. Ну, вылитый Рэмбо! Помнишь, как во второй части он вьетнамского офицера из лука забаранил? Вот один в один! Спокойный такой стоит, не дёргается, не суетится, – на опыте… Как будто каждый день перед завтраком по дрону сбивает.

Первый выстрел – мимо! Второй – тоже мимо. А комик приближается, уже на удар заходит. Ей-богу, я испугаться не успел. Только подумал, что кабзда Вожаку. И ещё подумал, а как я его тащить буду до Черёмухи? Сил ведь не хватит… А Кирюха планочку переводит на калаше и начинает очередью шпарить. Вот клянусь тебе, секунда до удара оставалась, и тут эта тварь взрывается в воздухе. Метров десять не долетел…

– Пятнадцать, – улыбнулся Вожак.

– Да десять, я тебе говорю! Мне со стороны виднее было.

– Ну хорошо, пусть будет десять.

– И Вожак кричит ему: получи, сука! А потом спокойно так разворачивается, ствол за спину и так же не торопясь бежит дальше по тропинке…

– Да у меня сил не было быстро бежать! Я уже мысленно попрощался со всеми…

– Короче, фартануло нам. Нереально фартануло. Просто чудо какое-то.

– Чудес не бывает, – ответил Француз. – Только выучка, опыт и стальные яйца.

– Бывают чудеса, – посерьёзнел Калина. – Бывают. Но не здесь. Не в этом месте. Оно проклятое какое-то.

– Это точно, – подтвердил Вожак.

– Какие дальше у нас планы, Калина? – спросил Француз.

– Задача выполнена. Завтра утром идём на откат.

Ночь пролетела незаметно. Впервые за много дней Вожак спал крепко и без сновидений. Проснулись в шесть утра, позавтракали и стали собирать рюкзаки, готовиться к выходу. Кирилл отдохнул за ночь, он физически чувствовал, как по всему телу разливаются спокойствие и уверенность в собственных силах. Вспомнил Шамана, его слова о том, что смерть нельзя обмануть. Но вспомнил как-то мельком, походя, не задерживая эту мысль в голове.

В половине седьмого утра в каморку ввалились штурмовики: Кремень, Лотос, Гамбит, Бомбер и Малец. Мужики выглядели, как побывавшие на том свете: грязные, осунувшиеся, заросшие, с пустыми глазами. От них пахло порохом, смертельной усталостью, тленом, гарью и страхом.

– Ну как? – спросил Калина.

– Штурманули, – выдохнул Кремень.

– Красавчики…

– А где Инженер? – спросил Вожак.

Дурное предчувствие электрическим разрядом пронзило всё тело.

Парни не отвечали. И в глаза не смотрели.

– Кремень, где Макс?

– Макс двести.

9

Снег прекратился внезапно, когда до Кипариса оставалось метров пятьдесят.

– Ускоряемся, – произнёс Кремень.

Но незамеченными проскочить не удалось. Уже у самого здания, когда до точки штурма оставалось несколько шагов, у хохлов проснулся АГС, серия коротких разрывов вспыхнула за спиной.

– Чтоб вас раздавило, ублюдков, – ругнулся Малец.

– Работаем, парни, – крикнул Кремень. – Просрали вспышку…

Штурмовики заняли уже привычные позиции, открыли огонь по Ларьку. Ларёк мгновенно огрызнулся пулемётной очередью.

– Не проканало, Макс, – обернулся Кремень к Инженеру.

– Да я вижу.

– Взорви их, братишка. Кроме тебя, никто этого не сделает. Так и будем бодаться, пока нас всех не положат.

– Сделаем, Серёга.

До Ларька он добежал знакомой тропинкой под треск пулемётных очередей. Он знал, что находится в слепой зоне для противника, но сердце всё равно колотилось в груди как сумасшедшее, пытаясь вырваться наружу.

Ларёк.

Прислонился спиной к кирпичной стене, снял рюкзак, выдернул чеку из зажигательной трубки.

В глубине дома сквозь треск очередей слышалась беготня и приглушённый мат.

Инженер достал из подсумка гранату, выдернул чеку и аккуратно, стараясь не шуметь, зашагал вдоль стены к бойнице. Шёл, открытый всем ветрам и пулям.

Сначала закинул гранату в бойницу.

– Сука-а-а… – заорали в глубине подвала.

Громкий хлопок.

Тут же, не теряя ни секунды, Инженер протолкнул рюкзак в отверстие. Рюкзак с пластидом застрял, и Макс яростно начал проталкивать его ногой внутрь. Протолкнул. С глухим стуком рюкзак шлёпнулся на пол внутри подвала. Инженер сделал всё, что мог. Теперь надо было идти на откат.

Согнувшись в три погибели, Макс добежал до забора, уходя в слепую зону, и медленной трусцой, еле волоча ноги от усталости, засеменил в сторону Кипариса.

Он откатывался, уверенный, что всё сделал правильно. Сейчас за спиной прогремит взрыв, Ларёк сложится, задача будет выполнена. И это сделал он, Инженер!

И когда он уже пробежал половину пути, за спиной раздался мерзкий жужжащий звук.

Со стороны КПП, там, где начинался частный сектор Авдеевки, на него летел дрон-камикадзе.

Инженер мгновенно оценил обстановку, расстояние.

«Не успею», – подумал Макс, но всё равно продолжал бежать изо всех сил.

На Кипарисе штурмовики заметили летящий дрон и перевели огонь по птице, но пули летели мимо цели.

И когда до спасительной дыры в стене оставалось пять метров, комик сорвался на визг и ударил в спину Инженеру.

«Вот и всё», – успел подумать Макс.

Это была последняя мысль в его жизни.

10

Кремень мелкими глотками отхлёбывал горячий кофе и рассказывал:

– Нам не повезло – снегопад закончился, и нас сразу срисовали хохлы. Никогда такого не видел: снег идёт стеной, валит крупными хлопьями, а потом – раз! – и прекращается. Как будто на небе кто-то рубильник переключил. Инженер всё сделал правильно, на опыте. Никто бы лучше не сделал. Он взорвал этот грёбаный Ларёк и уже шёл на откат, и тут этот комик… Никто ничего не успел сделать. Пять метров Макс не добежал до Кипариса, пять метров. Комик ударил ему чётко в спину, сразу двести, без вариантов. А потом взрыв, и Ларёк сложился, и похоронил всех, кто там был.

Мы затащили Макса на Кипарис, думали, что он живой ещё… А там… Короче, плохо всё там было. А хохлы совсем озверели, с цепи сорвались. По Кипарису начал миномёт работать, ещё один комик прилетел, Мальца вон чуть не задвухсотил, чудом успел отпетлять в последний момент. В общем, мы взяли тело Инженера и пошли на откат.

– Где он сейчас? Где тело? – спросил Вожак.

– По нам начали работать из пулемёта и АГСа, пришлось оставить Макса на промке и уходить без него. Мы бы его просто не вытащили, и сами бы там остались.

– Где он?

– Между Вязом и