Мои великие люди - Николай Степанович Краснов

— Я — Владик, а ты — Людик! — говорит он весело. — Людик — значит маленький человечек. — И оборачиваясь к матери, теребит ее за подол: — Плавда, ма?

— Плавда… — передразнивает его девочка. — Эх ты! Говорить «р» не умеешь! А я умею. Р-р-р-р-р… Хочешь, научу?

И окончательно смиряется с тем, что Вовка не такой, каким его себе представляла. И пусть не такой, зато она его научит «р» говорить.

2

Вовка всегда думал, что на свете есть только Город и больше ничего нет. А оказывается, еще есть Море, куда папа и мама едут в отпуск, и есть Дивное, где бабушка живет. Хотелось побывать на Море — Вовка и панамку отыскал, и круг резиновый надул, но папа сказал, что самых маленьких детишек на Море не пускают. Ну что ж, в Дивном тоже хорошо. Там хлеб растет колосками, по траве гуляют коровы и лошадки и яблоки висят прямо на ветках. Отец, провожая его с матерью на автобус, говорил с завистью, как хорошо сейчас в Дивном: все цветет, воздух душистый, птички поют. Будет Вовка с Людкой бегать, есть ягоды да попивать парное молоко. И еще папа сказал, что все детишки должны проходить бабушкину школу. «Да, — поддержала и мама, — бабушкина школа полезна всем детям!» А бабушка у Вовки геройская, в обиду никому не даст. Еще когда он совсем маленький был, ходить не умел, она спасла его от гадюки: змея ползла к нему, а бабушка увидела и зарубила ее топором. Ни у кого нет такой бабушки!

Всю дорогу Вовка думал, что же это такое — бабушкина школа, которую он должен пройти. И вот, увидев бабушку, он был уже готов ко всему: должен — значит, должен, он не против, но лучше бы ходить в школу, где учатся большие мальчишки. И войдя в хату, стал ждать, когда же бабушка начнет его учить. А она словно бы забыла о своих прямых обязанностях — сажает Вовку себе на колени и целует, приговаривая:

— Большой стал! Лапочка моя золотая! Мой сладкий!

Он утирает щеки в смущении:

— А это я всю дорогу конфетки ел.

— Ну-ну, мой внучок любимый! Людка, принеси-ка Вовке яблочек!

Девочка бежит на кухню, несет два румяных яблока. А Вовка ей из своего кармана дает городских конфет. Оба довольны — едят, слушают, о чем взрослые говорят.

— Дочка, денька три побудешь? Вот и хорошо! Поможешь мне на огороде.

— А я что буду здесь делать? — интересуется Вовка.

— И тебе найдется занятие, — говорит бабушка. — А как же! Тут все работают!

— Тогда давай мне молоток! Я буду гвозди забивать.

Не успел сказать, как Людка и гвозди ему нашла, и молоток двумя руками несет.

— Вот тебе!

Молоток тяжелый, одной рукой не удержишь. Вовка смотрит, где бы гвоздик прибить. Надо, чтобы всем виден был. Пожалуй, лучше всего на шкафу. Только примерился, бабушка забранилась:

— Да что ж ты, родимец, делаешь? Нас же с тобой тетка Нина заругает. Нельзя!

А он-то думал, что ему спасибо скажут. Облюбовал диван, и опять бабушка недовольна:

— Эко наказание! Диван-то видишь какой? Новый.

А ему-то казалось, что на новом диване его гвоздь будет торчать очень красиво. Видно, ничего не остается, как вколачивать гвозди в стенку. А бабушка опять пальцем грозит:

— Нельзя! Мы же только побелили…

— А тут можно? — Вовка устраивается на полу.

— Да ты что! Дядька Витя задаст ремня! Нельзя!

Вовка в полном недоумении:

— А где же льзя?

Оказывается, льзя только на улице, а там неинтересно.

— А ну-ка, пойдем! — бабушка спохватывается. — Мне на кухне нужен гвоздик. А то чапельник не на что вешать. Вот здесь! — показывает на столбике. — Дай-ка я гвоздик подержу.

Бабушка держит, он стучит. Эх, если б сейчас папка видел, как он гвоздик забивает!

Молоток вырывается из рук, по гвоздю трудно попасть, но вот все-таки забил и очень доволен своей работой: теперь будет на что бабушке вешать свой чапельник!

— Вот мужик так мужик! — хвалит бабушка и подталкивает его легонько. — Теперь с Людкой побегайте во дворе!

А о том, что надо учиться, опять ни слова. Ну и память у бабушки!

3

Сейчас Вовка покажет Людке, как городские мальчишки бегают. Прыгнул с крыльца, и тут как тут перед ним, откуда ни возьмись, красный петух, большой и сердитый — гребешком трясет, шпорами щелкает. Вовка норовит обойти его, тот не пускает. Вовка в сени, петух за ним.

— Ну, ты, черт клевачий! — Людка бьет петуха ногой, тот испуганно взлетает, подымая пыль. — Уходи с нашего двора!

Вдвоем они гонят налетчика на улицу. И тут новая беда — перед Вовкой теленок стоит. Голову нагнул, что-то жует, на него смотрит.

— Ты не бойся нашего Мишку. Он даже меня не одолевает. Гляди!

Пока Людка бодается с бычком, Вовку привлекают топот и хрюканье в сарае.

— Это кабан, — говорит девочка.

В щелку видно: там кто-то лопоухий, с большим пятаком вместо носа и очень плохо пахнет.

Много во дворе сараев, и в каждом кто-то живет, а пока они пустые.

— А тут ласточки, — объявляет Людка.

Гнездо прилеплено прямо к потолку, к нему с криком подлетают и подлетают птицы.

— А еще Зайка у нас есть! — Людка открывает дверцу клетки, там живой пушистый комочек, с ушами и глазами, шевелит усиками.

— Давай ему травки нарвем!

Увидел Вовка траву у забора, хвать ее, а она как жиганет — рука сразу зачесалась.

— Это ж крапива! А нужен чернобыл. Вот он. Понюхай, как пахнет!

Чернобыл пахнет духами и не жжется. Только Вовка нашел такую травку и дал Зайке, как вдруг над ним что-то страшно прожужжало.

— Ух какая большая муха пролетела! Вот такая!

— Это пчелка мед понесла, — поясняет Людка.

И над деревьями что-то жужжит. Вовка поднимает голову:

— Ага, вот они где мед собирают!

— Это майские жуки. Хочешь, я тебе одного поймаю?

Интересно Вовке, он сроду майских жуков не видел. Людка взяла палку и ударила ею по ветке, что-то упало.

— Вот он! Гляди, гляди! — Оба склоняются, присев на корточки. Коричневый жучок лежит на земле вверх лапками без признаков жизни.

— Ушибся, бедненький, — говорит Вовка.

— Это он притворился.

— Больно ему. Смотри, как он ручки сложил.

Жук неожиданно ожил и стал быстро переворачиваться.

— Я же говорила, что он притворяется. Держи, держи, а то улетит! Да он не кусается! — Людка берет жука сама, показывая, что это совсем безопасно. — Он только дерябается… На, это будет твой, а себе я еще