Командир Марсо - Жан Лаффит

— Господин Брив, вы принадлежите к движению Сопротивления?

— Я не занимаюсь политикой.

— Однако за эту войну вы неплохо подработали.

— Прошу без оскорблений, понятно? — вмешивается Бертон, принимая угрожающий вид.

— А кто оскорбляет? — раздается женский голос. Судя по тону, женщина с трудом сдерживает возмущение.

Сразу за этим возгласом из-за кустов появляется Роз в сопровождении Арамиса и Парижанина.

— Руки вверх! — приказывает Парижанин. — Обыщи-ка их, Арамис!

— Мадемуазель Верной? Вы здесь? Слушайте, это какое-то недоразумение, — бормочет внезапно присмиревший Бертон.

Рассматривая трофеи, Парижанин опускает автомат.

— Два револьвера, три гранаты. Не много… Прошу извинения, господа, за наш способ действий. Теперь можно беседовать без всяких опасений. Присядемте!

Все еще бледный, Бертон вынимает пачку сигарет «Кэмел» и предлагает ее всем поочередно.

— Смотрите-ка, — говорит Серве, — американские? Вы в «Тайной армии», я вижу, ни в чем себе не отказываете.

— Послушайте, — начинает господин Брив, — чего вы, собственно говоря, от нас хотите?

Играя своим автоматом, Арамис посмеивается.

— Мне кажется, — отвечает Роз, — что наш друг доктор вполне объяснил вам это. Нам нужно оружие.

— За этим надо обращаться не к нам, — заявляет Бертон.

— А к кому же в таком случае?

— Обратитесь к департаментскому военному представителю Лондонского комитета или к командующему Ф.Ф.И. генералу Кенигу.

— Я не знаю вашего представителя. Что касается генерала Кенига, то, насколько мне известно, он находится в Лондоне. Но зато я знаю вас.

— Я тоже знаю тебя.

— Господин Бертон, прошу вас не говорить мне «ты». У вас для этого нет никаких оснований. Три года тому назад мы с вами преподавали в одной и той же школе в Бордо. В то время вы ничем себя не проявляли как патриот… Я, конечно, не упрекаю вас за то, что вы с тех пор… скажем, изменились в лучшую сторону, но хотела бы, чтобы вы доказали на деле вашу искренность.

— И поэтому просите меня передать оружие коммунистам?

— Я прошу вас передать его участникам движения Сопротивления, у которых его нет и которые в нем крайне нуждаются, чтобы вести борьбу против врага. Надеюсь, вы не станете отрицать, что коммунисты тоже участвуют в движении Сопротивления?

— Нет, отнюдь нет.

— Значит, обратившись к вам, участники движения Сопротивления получат у вас то, что им принадлежит по праву.

— Это абсолютно невозможно.

— «Невозможно» — такого слова французы не знают.

Арамис уже перестал улыбаться, Парижанин тоже не проявляет склонности шутить.

— У нас нет времени дольше ждать, — предупреждает Роз. — Сегодня, и никак не позже, мы должны получить от вас оружие.

— Но позвольте, не могу же я один взять на себя всю ответственность!

— Вас двое.

— Вы требуете невыполнимого!

— Будем говорить прямо. Оружие находится — мы это твердо знаем — в одном из трех домов, окружающих мельницу, а может быть, и у самого мельника. У нас хватит людей, чтобы взять его без вашего позволения, и достаточно способов, чтобы его обнаружить. Словом, так или иначе мы его найдем и, конечно, возьмем, а завтра вывесим в Палиссаке к сведению местного населения сообщение о наших действиях и о вашем поведении. Однако вместо этого мы предпочитаем получить ваше добровольное согласие. Вот и все.

Бертон молчит. Его компаньон чешет в затылке.

— Вы нас ставите в ужасное положение! Послушайте, это просто не по-товарищески. Есть ли у вас при себе по крайней мере какое-нибудь письменное предписание? Кто вас направил сюда?

— Бертону прекрасно известно, кто мы такие, — отвечает Серве. — А уж меня лично все знают как облупленного!

— Если вы на этом настаиваете, — говорит Роз, — Констан сможет подписать вам ордер на реквизицию.

— Кто такой Констан?

— Сопровождающий нас офицер штаба. Он ожидает нас на дороге с машинами.

— Дайте мне хотя бы время информировать начальство, — просит Бертон.

— Ни в коем случае, — вмешивается Парижанин. — Вы должны сейчас же назвать нам дом и сообщить все необходимые сведения. Вероятно, там требуется пароль? Иначе мы просто-напросто отвезем вас к себе в лагерь и будем действовать без вашего согласия.

— Вы подводите нас под удар!

— Ты всегда сможешь сказать, что все это произошло, пока ты был на рыбной ловле.

— А что вы собираетесь делать с нами?

— Вы останетесь здесь под охраной, пока товарищи не перевезут весь груз. После этого будете свободны.

— Дай нам немного подумать.

— И главное, имейте в виду, — говорит Парижанин, — чтобы не пострадал никто из наших товарищей. Впрочем, мы подождем их возвращения…

— Обратитесь на мельницу, — говорит, посоветовавшись со своим другом, Бертон. — Вы скажете, что пришли от имени…

* * *

Арамис отправился сообщить обо всем друзьям, ожидавшим у машины. Он дает выход своей радости, перепрыгивая по пути через канавы, и даже приплясывая на траве…

Констан как будто нисколько не удивлен. Он выслушивает рассказ Арамиса о переговорах, записывает необходимые сведения и вслед за Портосом и Атосом спокойно направляется к грузовику, укрытому в кустах у старой дороги. Немного погодя все трое входят во двор мельницы. На седовласого мельника автомат маленького Портоса не производит, по-видимому, никакого впечатления.

— Что вам угодно, господа?

— Мы пришли от мамаши Мишель, — объясняет Констан.

— Чего же ей надо?

— Рыбы для ее кошки.

— Ну, не слишком-то она спешит забрать свою рыбу, — говорит мельник. — А теперь, со всеми этими обысками и поджогами домов, перестаешь даже спать спокойно. Вы все заберете?

— Да.

— Оно совсем близко. Только сначала, я считаю, надо выпить по стаканчику.

Мельник наливает всем белого вина нового урожая. Они чокаются.

— За де Голля! — провозглашает здравицу мельник. — Будьте уверены, в этом доме вы не найдете фашистских подпевал.

— За победу! — отвечает Констан.

— Слушайте, ребята, может, захватите с собой немного?

— Чего?

— Да, черт возьми, этого легонького белого винца! У вас там, в маки, наверно, рады будут выпить. Я налью вам бутыль. Только вы бутыль-то мне верните.

— А оружие?

— Да оно здесь, совсем рядом. Вон, глядите, та высокая голубятня, что виднеется на берегу реки, между деревьями. Словно башня Матагер в Перигё. С этой голубятней целая история. Видите ли, в свое время эта мельница принадлежала замку Кантамерль, который стоит там, повыше, в лесу. Потом ее купил один человек из Бержерака, а мой прадед был у него работником.