Под личиной - Виталий Гладкий

Доехал я до своего гаража благополучно. В темное время суток наши автоинспекторы предпочитают отсиживаться в своих гнездах – от греха подальше. Или стараются держаться освещенных мест.

Я же рулил по темным закоулкам, куда сотрудники милиции и днем не заглядывают.

Впрочем, я не был пьян до изумления. Чтобы упиться до чертиков, мне нужно было принять на грудь как минимум два литра водки. Что в одиночку немыслимо и неприлично.

Я был всего лишь навеселе. Это как раз то состояние, когда все беды и горести кажутся ничтожными, а жизнь неожиданно расцвечивается разноцветными красками и приобретает новый, многообещающий смысл.

Мой дом находился в престижном месте – неподалеку от центральной городской площади. В свое время я не пожалел денег, прикупив трехкомнатную квартиру у бывшего партийного босса преклонных лет, которому развивающаяся демократия наступила на мозоль, уравняв его в правах, а значит и в пенсионном обеспечении, с простым народом.

В связи с таким обломом содержать козырное жилье ему было не по карману. Поэтому он приобрел для себя и своей старухи скромную клетушку в отдаленном районе города и стал непременным участником всех митингов и демонстраций, ратующих за возвращение золотой эры развитого социализма с персональными пенсиями, государственными дачами, спецпайками и спецраспределителями дефицитного барахла.

Конечно, трех комнат, по которым можно запросто кататься на велосипеде, для меня было многовато. Я уже не говорю о просторной кухне-столовой и нескольких кладовых.

Но я был сражен наповал огромными окнами, высокими потолками и шикарной лепниной -такую прелесть теперь не делают.

Однако главную роль в моем решении приобрести эту квартиру, как я понял позже, сыграло вовсе не желание приобщиться к сонму "новых" русских, не мыслящих свое существование без престижного жилья.

Все дело в том, что в отрочестве у меня был приятель, сын крупного партайгеноссе. Наша дружба зиждилась в основном на моих кулаках, которые уже тогда были весьма внушительными, и которыми я готов был защищать своего дружка в любое время и при любых обстоятельствах.

Дружили мы недолго. Что поделаешь – гусь свинье не товарищ. Этот постулат очень быстро втолковала мне его мамаша, склочная баба с замашками базарной торговки, но с претензиями на дворянскую спесь.

Однако мне хватило и нескольких посещений квартиры приятеля, произошедших в отсутствие его родителей, чтобы на всю оставшуюся жизнь в моей душе осталась черная зависть к власть имущим, которым за здорово живешь доставались шикарные апартаменты.

Приобретенная мною квартира была очень похожая на ту, что запечатлелась в моей памяти навсегда. И это послужило главным аргументом во внутреннем споре с самим собой "покупать – не покупать".

Я заплатил, не скупясь…

Что значит потерять бдительность. И соответствующие навыки. Жизнь на гражданке, конечно, тоже не мед, в особенности у бизнесмена – только успевай увертываться, чтобы и нажитое сохранить, и голову не потерять.

Но супротив моего прежнего бытия она не идет ни в какое сравнение. Разница между ними примерно такая, как между ходьбой по минному полю и по цветочному лугу, где местами встречаются рытвины, благодаря которым можно нечаянно подвернуть ногу.

Они ждали меня на лестничной площадке возле лифта. И это притом, что дверь парадного в моем доме была металлической и имела цифровой замок.

Правда, его поставили не столько от воров (разве вора чем-нибудь остановишь?), сколько от попрошаек разных мастей и калибров – от цыганок и жителей когда-то цветущей Молдавии, до бомжей и местной шпаны разных возрастов и разной степени запущенности.

Они ждали меня…