Все дело в отваге - Альберт Байкалов

Кораблев остановился.

– Вот, – она протянула ему фотографию.

Матвей перевел взгляд на запечатленную на снимке молодую женщину и опешил.

– Извините, понимаю, город большой, – между тем продолжала она, – но все же всем показываю. Вдруг… Что?

– Вот это да! – вырвалось у него.

Еще не веря своим глазам, он осторожно взял фотографию. Точно! Именно эту женщину он видел у озера. Это вокруг нее водили хоровод странные люди.

– Вы знаете Катюшу? – Женщина развернулась к нему всем телом. Сумочка упала на пол, но она словно не замечала этого.

– Когда пропала ваша дочь? – спросил Матвей.

– Две недели назад… Может, чуть больше.

– Все сходится, – пробормотал Кораблев.

– Что? Что сходится?

– Скажите, – медленно проговорил Матвей, – она случайно ни в какой секте не состояла?

– Да, – женщина подалась всем телом вперед и вцепилась в его запястье обеими руками, словно опасаясь, что водитель сейчас убежит. – Вернее, так говорят те, с кем мне удалось пообщаться. Но вообще, Катюша не такая…

– Вы знаете, я видел вашу дочь, – возвращая фотографию, сказал он. – Могу сказать точно – шестого числа, вечером…

– Вы не ошиблись? – Женщина заглянула ему в глаза.

– Нет, это исключено, – покачал головой Матвей. – Даже если бы у вашей Кати была сестра-близнец, я бы нашел больше отличий, чем родная мать.

– Неужели? – Она всплеснула руками. – Разве такое бывает?

– Работа, которую я оставил, просто обязывала этому, – подтвердил Матвей.

– Где вы ее видели?

– Знаете, мутная история, – размышляя, с чего начать свой рассказ, Матвей заглушил машину. – Километрах в ста от города есть замечательное озеро. Я со своей девушкой ездил туда отдыхать. Там мы услышали странное пение и музыку. Я решил посмотреть. В общем, она была в странной одежде. Ее попутчики тоже…

– Вы сказали, попутчики, – перебила его женщина. – Значит, она там не живет?

– Они приезжали к озеру на микроавтобусах, – подтвердил ее предположение Матвей. – Довольно дорогие машины.

– А номера? – почти выкрикнула женщина.

– Я их помню, – кивнул Матвей. – Могу назвать.

– Скажите, она здорова? – продолжала засыпать вопросами несчастная мать.

– Не хочу вас расстраивать, но у меня сложилось мнение, что все, кто там находился, были в состоянии наркотического опьянения.

– Вы знаете, мне тоже так показалось, – ошарашила женщина.

– Позвольте, – Матвей удивился, – но вы же сказали, что не видели ее?

– Она звонила, – догадавшись, в чем дело, спохватилась незнакомка. – Сказала, что у нее все нормально и не надо беспокоиться. Будто бы ей надоел этот мир и она ушла с какими-то добрыми людьми.

– Вы не пробовали узнать по номеру телефона адрес? – спросил Матвей.

– Пробовала, – подтвердила женщина. – Не удалось. Звонок был с компьютера.

– Извините, как мне к вам обращаться? – спросил Матвей.

– Надежда Валерьевна, – представилась она. – Я руковожу небольшой компанией. Занимаемся благоустройством загородных домов.

– Ландшафтный дизайн, – догадался Матвей. – Могу предположить, что ваша дочь тоже имела свою фирму.

– Да, – кивнула Надежда Валерьевна. – Но теперь у нее другой хозяин.

– Квартира была, – заранее зная ответ, спросил Матвей.

– Тоже продана. – На глаза женщины навернулись слезы. Она наконец отпустила руку Кораблева, подняла с пола упавшую сумку и вынула оттуда платок.

– Вы в полицию заявление подали? – дождавшись, когда женщина приведет себя в порядок, спросил он.

– Они приняли, но… – Надежда Валерьевна всхлипнула. – Сами понимаете.

– Что хотя бы говорят? – спросил Матвей.

– Дочь добровольно и без принуждения оформила все сделки. Подлинность документов не вызывает сомнения. Это же подтверждает ее телефонный звонок. В общем, получается, что она просто не желает меня видеть.

– А кто сейчас живет в ее квартире?

– Какой-то бизнесмен. Но он купил квартиру уже не у Кати…

– А где ее вещи?

– Новые хозяева все сложили в одной из комнат. Дочь вела дневник, – спохватилась Надежда Валерьевна. – Его и ноутбук я забрала. Но ничего, что могло бы пролить свет на эту историю, там нет…

– Вы пробовали нанять детектива? – продолжал Матвей засыпать вопросами женщину, отчего-то решив помочь ей.

– Сразу, как приехала сюда, – она кивнула. – Но сегодня он вернул мне деньги и в одностороннем порядке расторг договор.

– Чем объяснил? – удивился Матвей.

– Без объяснений… Скажите, – выдержав паузу, заговорила Надежда Валерьевна, – в этом городе я никого не знаю. Вы не могли бы на время стать моим водителем и… Даже не знаю, как сказать. Помощником. О деньгах не беспокойтесь.

– Хорошо, – не задумываясь, согласился Матвей. – В таком случае могу предложить вам свою квартиру.

– Нет, что вы! – смутилась она. – Я никого не хочу стеснять.

– Дело не в этом. Просто я там не живу.

* * *

Катя перевернулась на бок, подтянула колени к животу и с надеждой посмотрела на окно. Но долгожданный рассвет все не наступал. Она закрыла глаза. Дышать было тяжело. Новый приступ страха заставил стиснуть зубы и съежиться. По внутренностям словно провели кисточкой под напряжением.

– Нет! – Она села на кровати. – Когда же это кончится?

– Еще не начиналось, – раздался голос из залитого чернотой угла.

Катя не испугалась. Знала, говорившее с ней создание придумано ею самой. Сначала Катя мысленно задавала вопросы и сама же на них отвечала. Постепенно эти ответы вышли за пределы мозга и стали раздаваться то у изголовья кровати, то из стены, то откуда-то сверху.

«Наверное, так сходят с ума, – с ужасом подумала она, вспомнив понятие «раздвоение личности». – Но у меня всего-навсего наркотическая ломка!»

Катя где-то слышала, что от этого не умирают. Основной причиной смерти наркоманов является передозировка наркотиков, потому что с каждым разом организм требует все больше и больше, подводя своего хозяина к последней черте. Неожиданно ступню левой ноги свела судорога. Она рукой оттянула пальцы на себя и легла. С волной неприятного жара тело покрыла испарина. Странное состояние держало в непонятном напряжении. У нее то нагревался, то вдруг резко замерзал верхний слой кожи, тогда как внутри все мелко тряслось от озноба. Было ясно: если не принять напитка, который дают в молельном доме, уже утром ее состояние будет невозможно скрыть. Она решила, что будет отучать себя от этого зелья постепенно, каждый раз делая все меньше и меньше глотков. Катя уже поняла: она стала наркозависимой и собирается пить не потому, что боится быть замеченной, а потому, что не сможет больше терпеть. Или не хочет?