Комбат. Олимпийский характер - Андрей Воронин

– А она что потом с этим ящиком делает? – обратился капитан Рожкин к Гарику.

– Не знаю, – пожал тот плечами, – продает, наверное…

– Что вы собирались делать с этим ящиком водки? – строго спросил капитан Рожкин у Алевтины Семеновны.

– Ко мне брат с другом должны были приехать. Они из Воркуты на отдых в Сочи приезжали. Я им обещала дать. А остальную – для клиентов. Водка-то фирменная. В прошлый раз мы пробовали, и клиенты тоже. Нахвалиться не могли. А тут вот такое произошло…

– Значит, дальнобойщики, которые ехали из Сочи в Москву, принесли вам ящик водки… – продолжал капитан Рожкин.

– Там не хватало одной бутылки, – поспешила добавить Алевтина Семеновна. – Они сказали, что бутылку у них какая-то девушка украла. Москвичка. Без документов. Она вроде как по дороге от них сбежала. Ну вот. Я приготовила им ужин. Картошку отварила, свинину поджарила. Ну, и решили выпить. Михаил – пиво, а Леонид – водки.

– Но, как мне говорили, там не один Леонид жертвой стал. И рюмок, тарелок, я вижу, на столе больше…

– Так в том-то все и дело, – чуть оживилась Алевтина Семеновна. – Ко мне брат с другом как раз и приехали. А с ними еще и девицы какие-то… Девиц я совсем не знаю. Даже имен не запомнила… Одна, кажется, Маша.

– Стоп. А брата вашего как зовут, вы хоть знаете? – остановил ее капитан Рожкин.

– Брата – конечно, – кивнула Алевтина Семеновна, – Константин Семенович Моторин.

– А друг? – продолжал капитан Рожкин, записывая в блокнот имя брата Алевтины.

– Вован, ой, Владимир, – испуганно поправилась Алевтина Семеновна.

– Фамилии, конечно же, не знаете? – усмехнулся капитан Рожкин.

– Да не парься ты, капитан, – успокоил его Гарик, – их же всех «скорая» увезла. Поедем в больницу, в Сочи, там все и узнаем.

– Хорошо, – кивнул капитан Рожкин. – Только мне сначала нужно восстановить точную картину событий. Алевтина Семеновна, накрыли вы на стол, а что дальше было?

– Я мясо жарила. Они первую рюмку за меня пили. Но без меня. Я сказала, что первую пропускаю.

– А вы всегда так делаете?

– Нет, но в этот раз была причина.

– И что за причина?

– Это личное…

– Алевтина, – подал голос Гарик, – говори все четко. А то товарищ подумает, что ты специально не выпила. Отравить всех хотела…

– Ты что! Кого отравить?! Брата родного?! – возмутилась Алевтина.

– Так почему же вы не пили?

– Девицы мне эти не понравились, – гордо сказала Алевтина.

– Ну вот, товарищ подумает, что ты их отравить хотела, – продолжал ерничать Гарик.

– Никого я отравить не хотела. Они выпили, и всё…

– Что «всё»? – уточнил капитан Рожкин.

– Кто на стол повалился, задыхаться стал, кого тошнить стало, у кого судороги начались… В общем, кошмар. Я «скорую» вызвала. Медсестра им уколы какие-то сделала. Их тошнить стало прямо кровью. Страшно, ужас. Изо рта пена кровавая шла…

– Ладно, эти подробности медикам оставьте и криминалистам, – сказал капитан Рожкин. – Вы лучше скажите, куда ящик с водкой и бутылка со стола делись.

– Это и есть самое главное! Миха, гад! Он же водки не пил. Только пиво. А как увидел, что со всеми стало, вдруг ящик схватил и к машине. Потом вернулся и бутылку забрал. Я выскочила. А он меня фарами ослепил… Я даже номера их не запомнила!

– А второй дальнобойщик здесь остался? – уточнил капитан Рожкин.

– Я же говорю, Ленчик водку пил. Ему тоже, как всем, плохо стало. Его «скорая» увезла.

– Нужно срочно ехать в больницу, – сказал капитан Рожкин. – Гарик, нужно узнать номер фуры и объявить всем постам, нужно план «Перехват» объявить…

– Будет сделано, товарищ командир, – продолжал куражиться Гарик.

– Ты не кривляйся! – начал выходить из себя капитан Рожкин. – В Москву везут целую фуру паленой водки. Мы не можем бездействовать.

– О, я знаю, кто всех отравить хотел! Миха. Он же сам водку не пил? Не пил. Только пиво. А потом все улики с собой уволок…

– Это еще не доказательство, – проговорил капитан Рожкин.

– Нет, Миха не мог, – перебила их Алевтина Семеновна, – Миха – женатый человек.

– А что, женатый человек отравить не может? – пожал плечами Гарик.

– Нет, но он не такой. Он основательный… – замялась Алевтина Семеновна.

– Так а чего ж он ящик уволок? – спросил Гарик.

– Я думаю, из жадности… Или боялся, что его в чем-нибудь обвинить могут…

– Как я понял, водки для химического анализа у нас нет? – уточнил капитан Рожкин, оглядывая пустые рюмки.

– Еще недавно была, моя, которую мне Костик налил, а я не выпила, – проговорила Алевтина Семеновна. – Но охранник же зашел и заглотнул. Я предупредить не успела. А теперь вот и его увезли.

– Все понятно, – кивнул капитан Рожкин и предложил Гарику: – Давай хоть эти рюмки пустые возьмем. Что-нибудь, хоть по капле на дне, в них-то осталось. Пусть ваши криминалисты анализ химический сделают.

– Что-то слишком ты уж раскомандовался! – недовольно проворчал Гарик. – Ты не в Москве. Тут мы решаем, делать анализ или не делать!

– Гарик, – проговорил капитан Рожкин сурово, – я из Москвы сюда приехал не твою пьяную лабуду выслушивать, а работать!

– Есть, товарищ командир! – выкрикнул Гарик и, вскочив с дивана, попытался стать по стойке «смирно». Но пошатнулся и плюхнулся на диван.

Капитан Рожкин уже готов был выйти из себя, но, взглянув на Гарика, он вдруг почувствовал, что тот не настолько пьян, а просто ломает комедию, чтобы правдами и неправдами затянуть время.

– Спасибо, Алевтина Семеновна, – подчеркнуто вежливо сказал он хозяйке, – вы нам очень помогли.

С этими словами он встал и направился к выходу.

– А мне что делать? Вы меня что, не арестуете? – испуганно проговорила Алевтина Семеновна.

– А что, есть за что?! – все еще пытался ерничать Гарик.

– Если вы нам будет нужны, – заметил капитан Рожкин, – мы вас вызовем повесткой.

– Хорошо, – с готовностью сказала