Бой в ливийской пустыне - Александр Тамоников

– Наджим, да, Харузи, да, но начкар и помощник?

– Все! Тихо.

В холл вошел помощник начальника тюрьмы:

– Господин Наджим, из аппарата Переходного Совета по факсу поступил странный приказ.

– Что за приказ?

– Вот он, прочтите сами.

Наджим принял бланк:

– Ну и что в нем странного? Возможно, руководство изменило решение по Владимирову. Русские могли за него предложить деньги или оружие. А возможно, и обменять на кого-нибудь из окружения Каддафи, кто успел улететь в Москву. Не исключено, что решено провести не закрытый трибунал, а открытый суд. Кто знает, Тамиз, что у руководства на уме? А мы обязаны исполнять приказ!

– Вы должны лично доставить в Совет русского врача.

– Я внимательно прочитал приказ.

– А почему вам запрещается брать с собой охрану?

– Не задавай ненужных вопросов. Наш «Хаммер» на стоянке?

– Так точно.

– Подгони его к выходу и поставь рядом с машиной Харузи. Кстати, вот тебе и ответ на твой вопрос. Мансур будет сопровождать меня.

– Понял!

– Как поставишь «Хаммер», ступай к начальнику внутреннего караула. Передай приказ ему лично доставить сюда пленного. Если уж мне лично вести Владимирова, то пусть и Низар доставит сюда русского врача лично.

– Разрешите мне поехать с вами?

– А кто останется тут? Нет. Я поеду с Мансуром. У нас бронированный «Хаммер», город под полным контролем сил Переходного национального Совета, да и везти Владимирова недалеко. Честно сказать, я даже рад, что произошло именно так, с русскими шутки плохи. И если они решат отомстить за врача, то здесь вместо объекта будет выжженная пустыня.

– Вы считаете, что русские могут пойти против нас?

– Очень даже просто, Тамиз, но тебе не кажется, что ты теряешь время?

– Извините!

Помощник начальника тюрьмы, забрав приказ, быстрым шагом вышел во двор.

Седов подошел к Наджиму:

– В нашу работу может вмешаться ваш заместитель, он же начальник охраны объекта?

– Нет! – кратко ответил Наджим.

– Так категорично? Почему не сможет?

– Потому что его нет в части. Младший сын заболел, и Низар отпросился, чтобы показать ребенка специалистам военного госпиталя.

– Но он может вернуться.

– На сегодня я предоставил ему выходной, потому как завтра предстоял весьма трудный день.

Наджим вздохнул:

– Никто и подумать не мог, что кто-то решится освободить Владимирова.

– Вам так хочется смерти невинного человека?

– Мне не хочется самому сдохнуть, как собака.

– Вы выбрали опасную работу, господин Наджим. На вашей совести немало прерванных и искалеченных жизней. Что не мешало до этого вам продолжать служить, делать карьеру.

– Я исполнял свою работу.

– Вот и мы исполняем свою.

– Вы прибыли из России?

– Без комментариев.

У входа остановился бронированный камуфлированный «Хаммер».

– Хорошая машина, – проговорил Седов. – Интересно, из пулеметов, что установлены на вышках, можно пробить броню «американца»?

– Нет! Только из крупнокалиберного оружия, да и то в бока. Ну, и естественно, из пушек БМП. Они прошьют броневик насквозь.

– Надеюсь, мы не допустим этого.

– Я не хочу подыхать.

– Никто не хочет, вот Харузи тоже не хотел.

– Кстати, а зачем вы его убили? Можно было так же усыпить.

– А вот он, господин Наджим, просил, чтобы мы завалили вас. По случаю предложив самому вывезти с территории тюрьмы Владимирова. Вы чем-то мешали ему, господин Наджим.

– Собака! – процедил сквозь зубы начальник тюрьмы.

Телефон внутренней связи продребезжал сигналом вызова.

– Что это? – спросил Седов.

– Начальник караула звонит. Наверное, решил получить подтверждение приказа.

– Как у вас все сложно. Я должен слышать ваш разговор.

– Конечно!

Наджим, подойдя к аппарату, нажал клавишу громкой связи:

– Слушаю!

– Это Аль-Багдади!

– Я понял, что тебе?

– Тамиз принес приказ…

Начальник тюрьмы перебил начкара:

– Тебе что-то непонятно?

– Я хотел…

– А не надо хотеть, – повысил голос Наджим, – надо исполнять приказ! Жду вас с русским врачом.

– Еще один вопрос, господин Наджим.

– Ну?

– У нас здесь небольшое ЧП.

– В чем дело?

– Арби ночью решил развлечься с украинской медсестрой. Да переусердствовал. Не выдержала она его ласк.

– И ты не знаешь, что делать? Перед сменой караула отправь Арби с трупом на дежурной машине за город. Пусть выбросит труп на плато. В отчете укажи, что шлюха сдохла от внезапной остановки сердца. И не забудь приложить заключение медика. С Арби же я разберусь позже. А сейчас не забивай голову всякой мелочью, веди сюда Владимирова.

– Слушаюсь, господин Наджим!

Начальник тюрьмы положил трубку.

Седов спросил:

– И часто вот так у вас умирают заключенные?

– Сюда доставляют весь сброд, которому в любом случае предстоит умереть.

– А вы не задумывались, что этот сброд такие же люди, как вы, и что они ни в чем не виноваты?

– Мне плевать на это. Я выполняю приказы.

– Понятно! Я отхожу. И смотрите, не окажитесь с подчиненными на линии огня.

Седов прошел к Озбеку:

– Бек, готов?

– Так точно!

– Если Наджим дернется, вали и его!

– Я все помню!

Вскоре в холл вошли трое. Помощник Наджима, крупного телосложения, в натовской форме, начальник караула и измученного вида, заметно ослабевший и потерявший надежду на спасение российский врач, Сергей Владимиров.

Начальник караула доложил:

– Русский по вашему приказанию доставлен. Мои дальнейшие действия, господин Наджим?

– Освободи его.

Начкар снял наручники с врача.

– Разрешите идти?

– Это, Низар, теперь решаю не я.

– Что?

В глазах и помощника, и начальника караула мелькнуло удивление. Всего лишь на мгновение, потому, что выстрелил Бек. Тамиз и Низар рухнули на пол.