Бой в ливийской пустыне - Александр Тамоников

Спецназовцы вышли из комнаты. Седов кивнул Озбеку:

– Бек! Помоги Наджиму отнести тела в комнату, и давайте сюда труп Харузи.

Командир отряда взглянул на Наджима:

– Тебя это тоже касается!

Бек подтолкнул начальника тюрьмы:

– Работай!

Седов подошел к пленнику:

– Сергей Антонович Владимиров? – по-русски спросил Седов.

Врач растерянно ответил:

– Да! А кто вы, извините?

– Мы – призраки! Спецназ! Вот прилетели из Москвы, чтобы вытащить вас из плена и доставить на родину.

– Господи, я не сплю?

– Только ради бога, не падайте в обморок. Операция не закончена, самое главное и опасное еще впереди.

– Я… я свободен?

– Да, но должны подчиниться мне.

– И меня не казнят?

– Вы еще плохо соображаете, но это объяснимо.

– Да, вы правы, не знаю, как вас называть…

– Седой!

– Седой?

– Вас что-то смущает?

– Все!

– Понятно!

– Вы должны знать, Седой, что к бойне между Эль-Азизия и Триполи, я не имею никакого отношения. Меня банально похитили и подставили.

– Я все знаю. Присядьте, пока мы подготовим отход, наберитесь сил.

– Благодарю.

Владимиров присел на край стула.

Седов спросил:

– Вы также благодарили бы своих палачей, когда они завязывали бы вам глаза перед расстрелом?

– Извините!

– Успокойтесь и постарайтесь привести себя в порядок!

– Да, да, я постараюсь.

Наджим и Озбек вынесли из комнаты труп Харузи.

Седов показал начальнику тюрьмы свой пистолет.

– Из него был убит бывший майор. Я отдам вам его, как только машина отойдет от тюрьмы на безопасное расстояние. Ну а вы доложите руководству о предательстве Харузи и о том, как сумели отобрать у него оружие, с помощью которого Мансур заставил вас вывезти Владимирова. И все будет выглядеть так, что Харузи продался неверным и, пользуясь своим положением, угрожая расправиться с семьей, заставил вас исполнять его команды. К ордену, понятно, вас не представят, но и особо не накажут. Да, вы упустите Владимирова, но само по себе это не явится серьезным происшествием. Врач не дипломат и не военный советник высокого ранга, суд над которым вызвал бы резонанс в мире. Но вы не дали уйти предателю, сумев переиграть его в смертельной схватке. После того, как он передал русского врача неизвестным людям арабской внешности.

Наджим без энтузиазма покачал головой:

– Кто знает, чем это все закончится?

Седов посмотрел на начальника тюрьмы. Он-то знал ответ на этот вопрос, но, естественно, промолчал. Забрав приказ в то время, как Озбек изъял из кабинета факс, командир отряда приказал:

– К «Хаммеру» проходим быстро, без задержек! За руль садится Наджим, рядом Владимиров. Передвигаемся по территории медленно. Главное – выйти за пределы территории. Наджим!

Начальник тюрьмы повернулся к Седову:

– Вы все поняли?

– Я давно все понял!

– Вынужден еще раз предупредить. Провал операции грозит всем нам смертью, но вас и вашу семью ждет страшная, мучительная смерть в отличие от нас.

– Давайте все быстрее закончим, – раздраженно заявил начальник тюрьмы.

– Тогда внимание. Бек! Труп!

Озбек взвалил на себя тело Харузи.

– Владимиров, готов?

– Да!

– Вперед к машине! – отдал приказ командир отряда «Z».

Труп Харузи Бек положил в багажник. Сам сел на заднее сиденье, рядом с ним устроился майор Седов. Место водителя занял начальник тюрьмы, рядом – Владимиров, которого пробивала нервная дрожь.

Наджим завел двигатель:

– Я готов!

– Выезжай и действуй, как договаривались.

Бронированный «Хаммер» вышел со двора дома-казармы начальника тюрьмы и медленно пошел через плац к КПП. Там, увидев начальника, караул без лишних вопросов поднял шлагбаум и открыл ворота. «Хаммер» вывернул на улицу.

– Куда теперь? – спросил Наджим.

– Высматривай место, где ты мог бы «схватиться с Харузи. Это должен быть участок с глубокими воронками и кюветом.

– Есть здесь такой, за поваленным деревом. Впереди, метрах в пятидесяти, видите?

– Да, останавливайся там.

Проехав поваленное дерево, Наджим остановил «Хаммер»:

– Что-то я не вижу машины, которая должна подобрать вас.

– Ты помоги Беку вытащить к воронке тело Харузи, а я свяжусь со своими людьми. Он же передаст тебе ствол, якобы вырванный у бывшего майора.

Наджим и Озбек вышли из машины. Подошли к багажнику. Озбек выхватил пистолет и выстрелил начальнику тюрьмы в лоб. От удара пули тело Наджима отбросило к кювету. Седов по радиостанции вызвал Джабала:

– Ашур! Седой!

– Слушаю вас!

– Ты на месте?

– Да, с десяти ноль-ноль, как и было приказано.

– Отлично! Езжай по дороге в сторону тюрьмы. Увидишь «Хаммер». У него забери нас.

– Понял, еду!

Владимиров повернулся к Седову, открывавшему дверь своей стороны:

– Вы убили начальника тюрьмы и его приятеля?

– Да, а вам их жалко, Сергей Антонович?

– Нет, но это… страшно.

– Знаете, если мы не сделали бы этого, то завтра вам было бы гораздо страшней, ну, а про день казни я и не говорю.

– Меня должны были казнить?

– Да! Но теперь еще немного, и вы будете в безопасности.

Седов вышел из машины. Они вместе с Озбеком оттащили трупы Муамара Наджима и Мансура Харузи в ближайшую глубокую воронку. Сбросили их вниз.

– Не мешало бы и «Хаммер» спрятать?! – проговорил Озбек.

– Все равно найдут. А нам не до этого. Вот и Джабал. И у нас есть как минимум час, чтобы уйти в Гарьян.

«Форд» остановился у «Хаммера».

Джабал также вышел из внедорожника, погладил капот «американца»:

– Хорошая машина, крепкая.

– Вот бы тебе такую, да, Ашур?

– Не отказался бы.

– А попасть в руки тех, кто остался в тюрьме?

– Нет.

– Тогда разворачивай машину. Чем быстрее уйдем из Триполи, тем больше шансов выжить. Всем!

– Я понял.