Ученье свет - Дмитрий Ромов

— Молодец, что забрал. Давай.

— Считать не будешь?

— Не буду. Верю. Слушай, Миш, у меня вот какой вопрос. Можно ли организовать смс или что там, какие-то сообщения, текстовухи, человеку одному? Чтобы было неизвестно, с какого номера.

— Да, не проблема вообще.

— И чтобы все они были подписаны буквой Z, типа от Зорро. Афоризмы Зорро, короче.

— Ну давай, а где они? Тексты мне давай и номер телефона получателя.

— Я тебе скину в телегу. Только нечасто. Раза два в неделю. Этого будет выше крыши.

— Ладно, присылай. Могу первую прям сейчас.

— Давай, — кивнул я. — Пиши. Не верь начальникам и не верь газетам. И даже себе не верь. А вот мне верь. Зет.

Никитос любил повторять эту глупость. Да, естественно, её слышал не только я, он часто повторял, но для разминочки, думаю, это будет то, что надо.

— Сейчас отправим, — кивнул Миша, набирая текст. — Говори, на какой номер.

Я продиктовал. Он у меня имелся. Не зря же я посещал пьянки с Катей. Номер телефона из её мобилы давно перекочевал ко мне.

— Сообщение придёт как будто ниоткуда. Вообще будет такое ощущение, что её никто не отправлял. Оно просто всплыло и всё.

— О, это круто. Прям огонь.

Он отправил сообщение и у меня тут же раздался курлык.

— Ты что, мне послал? — удивился я.

— Нет. Я послал на номер, который ты сказал.

Я достал телефон и посмотрел. Сообщение было от Чердынцева.

Твоя работа?

В сообщении ещё была ссылка. Я кликнул. Сразу загрузилась страничка канала Вити Петрушки первая же публикация носила название «Над нами нависла тень девяностых».

— Ладно, — кивнул я Мише. — Мне бежать надо. Спасибо. Давай, бывай.

Я убавил звук и смотрел видос, пока ехал в такси. Витя успел за это время подснять видеоряд и довольно хлёстко, с изображением документов и постановкой острых вопросов, рассказал душераздирающую историю нашего прошлого.

Вывод, который он сделал, заставил меня усмехнуться. Ещё не все преступления и злоупотребления недавнего прошлого расследованы, и не все виновные понесли наказание. В яблочко. Прямо в тему.

Закончил он тем, что показал на весь экран список владельцев «ИнтерЦем Плюс» и потребовал немедленно начать расследование и допросить хозяев предприятия на предмет получения ими собственности.

Досматривал я уже дома, поскольку ролик вышел внушительным.

— Сергей, ну что такое, почему так долго? — воскликнула мама. — Ты меня в гроб решил свести своими шастаньями?

— Мама, я же взрослею. У меня появляются новые интересы. И это не алкоголь и не курение. Так что не беспокойся. И никакого криминала.

— Требуем немедленно разобраться с собственниками предприятия! — резюмировал Витя.

Голос его разлился по нашей квартире, и мама удивилась.

— Ты что, решил политикой заняться? Или проводить журналистские расследования?

— Нет, мам, ты что. Просто любопытный материал попался. Вот я и посмотрел.

Ну что же, Витя всё сделал правильно для того, чтобы у Никитоса подгорело, и чтобы самому получить хорошеньких тумаков. Никитос будет вне себя от ярости.

* * *

На следующее утро до школы я забежал к Соломке проведать Князя.

— Ну чего ты, как? — спросил я.

Он ещё валялся в постели.

— Нормально, — недовольно проскрипел он.

— Нормально? — воскликнул Соломка. — Как в пятизвёздочном отеле. Отеле. Я тут ему чай, кофе, только ещё не потанцуем. А он рожу косорылит!

Соломка покачал головой и пошёл на кухню.

— Звонил своим? — спросил я. — Связывался?

— Да, звонил вчера.

— Ну, и чего?

— Да вроде затихло всё.

— Попроси Соломку, чтобы самому не светиться, пускай он поспрашивает, поузнаёт.

— Какую Соломку?

— Блин, какую. Дядю Лёню какую. У него погоняло Соломка.

Я повернулся к двери и крикнул:

— Дядя Лёня!

— Чего? — донеслось из кухни.

— Ты слыхал, что про таборитов?

— Про цыган, что ли? — крикнул он.

Я вышел из комнаты.

— Ну да, — ответил я, заходя на кухню.

— Да вроде всё, закончили по ним работать. Ну ещё пусть переждёт пару дней, там позвонит кому, перетрёт, а потом идёт на все четыре буквы. Бабки уже на исходе, кстати.

— Да, бабки не проблема, не кипишуй.

— Кипишуй не кипишуй, а всё равно конец один, — кивнул он и налил на чугунную сковороду растительного масла.

Проведав Князя, я забежал домой за тетрадями. Настя тем временем уже ушла, пока я тут бегал по этажам. Так что утром мы с ней не встретились и шли в школу поодиночке.

На перемене ко мне подошла Алиса.

— Крас, ну что, ты парень у нас модный, говорят? — она засмеялась. — Скуф-стайл и всё такое. Приходи на показ. В воскресенье будет туса, мегавечеринка.

— А что, нижнее бельё опять? — заинтересованно спросил я.

— Какое тебе бельё, хватит. Посмотрел уже. Нет, вечернее лухури.

— Лухури? Я не знаю что это такое, но, Алис, если честно, я бы рад. Я бы на тебя даже и в шубе был готов смотреть, не то что в таинственном лухури. Но не получится. Я боюсь, что на выходных буду не в состоянии прийти.

— Не в состоянии стояния? — нахмурилась она. — А что с тобой?

— Да вот, делишки тут кое-какие нарисовались.

— Ну смотри, — пожала она плечами. — Рискуешь больше никаких приглашений не получить.

Она задрала подбородок и, ничего не добавив, пошла по коридору, независимой походкой супермодели.

— А ты что, в Москву поедешь? — раздался за мной тихий голос.

Я обернулся. Это была Грошева.

— Я услышала ваш разговор, — пояснила она.

— А как про Москву узнала?

— Ну, — пожала она плечами, — догадалась. Я же знаю, что Ангелина обычно устраивает в это время большие праздники. А тут услышала, что у Мэта кто-то спросил, а он разорался в ответ. Сказал, что не поедет, что ему делать там нефиг. Ну, я и подумала, что раз мода сейчас не на Мэта, а на тебя, то и Ангелина, наверное, захочет тебя заполучить в свою коллекцию.

— А что, думаешь, у неё большая коллекция?

Грошева пожала плечами.

— Слушай, — вздохнула она. — Я тебя не поблагодарила за то, что ты вступился… ну… за то, в общем, что