Двойная засада - Сергей Самаров

Мощности «подснежника» не хватало, чтобы связаться с базой. Из зоны устойчивой сотовой связи они тоже уже выехали. Но, в принципе, Андрей Васильевич и не обещал своему начальнику штаба поддержку постоянной двусторонней связи. Можно будет выйти на разговор уже после того, как посадят в машину двух офицеров и пленника, которые должны быстро преодолеть перевал. Только хватило бы скорости… Что такое идти с пленником, Буслаев из своего опыта знал. И в Афгане случалось, и здесь, в Чечне, тоже дважды приходилось совершать подобные марши. А однажды необходимо было даже нести человека, который сопротивлялся.

– Я – Первый. Тетерев, как слышишь?

– Я – Тетерев, слышимость есть, хотя и с помехами… Нас каменная гряда разделяет. Она экранирует.

В горах со связью всегда так… Но и малым приходится довольствоваться.

– Как успехи? Где обещанный олимпийский рекорд?

– Рекордсмен задает темп, еле успеваем… Он, кстати, сначала сильно упирался – и даже припугнул нас… У него, дескать, двоюродный брат, заместитель министра внутренних дел, и нас всех вскоре сотрут в порошок… Мы объяснили почти вежливо, без переломов конечностей… Он оказался сообразительным… Первый, министра тоже будем брать?

– Заместителя министра… – поправил подполковник.

– Я согласен и на заместителя…

– Скорее всего, будем брать… – больше себе, чем кому-то другому, не постеснялся сказать Андрей Васильевич. Не постеснялся, зная, что его слова разойдутся по бойцам отряда уже сегодня же. – Спроси-ка у него, этого брата случайно зовут не Ачемез Хасанович?

Ответ последовал быстро.

– Он самый… Шамилька спрашивает, кто здесь у нас его знакомый?

– Все мы его, объясни, немножко знаем… Можно сказать, лучший наш друг… Еще спроси, он не знаком ли с подполковником Буслаевым?

– Мы уже спрашивали, товарищ подполковник. Это для него табу, язык откусить готов, но говорить на эту тему не желает…

– А про Шарани Гочияева спрашивали?

– Тоже спрашивали. Тот же результат… Язык его жалко, он нам еще пригодится…

– Передай, что Буслаев пулей кастрировал Гочияева… И Гочияев очень обиделся на того, кто дал ему заказ на подполковника спецназа ГРУ, не предупредив, что этот подполковник такой нехороший и неаккуратно стреляет. Сейчас Шарани показания дает… Его еще вчера арестовали. На зоне он с вашим Шамилькой встретится…

Наушник доносил слабый голос. Видимо, Тетерев отодвинул ото рта микрофон.

– Первый… Это было для него жестоким ударом… Как кулаком по затылку… Он упал и весь дрожит от страха… Припадок натуральный… Как выводить будем?

– Пинками… – посоветовал «подснежнику» капитан Ламберт. – Это хорошее лекарство. Обычно помогает…

– И побыстрее, – попросил подполковник. – Чтобы нам на дороге не стоять…

– Нам до перевала двадцать шагов осталось. Шамилька, мать твою, давай-давай… Топай…

* * *

Около здания казармы спецназа ГРУ, кажется, шел бой… Раздавались короткие очереди. Пламя, вырывающееся из автоматных стволов, разрезало темноту. В окнах второго этажа виднелось пламя, но оно освещало только ближайшие подступы к зданию. А по зданию и по стоящим у здания машинам стреляли из темноты. Машины еще не горели, хотя в свете пожара в здании было видно, что стекла многих из них были выбиты.

В такой обстановке подъезжать без предварительного предупреждения было просто опасно. И Капустин приказал водителю просигналить миганием фар. Спецназовцы народ сообразительный, догадались, откуда идет помощь. Мигание заметили, определили направление и сразу из нескольких окон вылетели очереди трассирующих пуль. Военные разведчики показывали, откуда ведется по ним огонь – это в стороне от дороги, и, если не сворачивать с разбитого асфальта, две машины с сотрудниками ФСБ просто отдалялись бы от бандитов. Пришлось остановиться.

Капустин взялся за микрофон рации, щелкнул тумблером.

– Второй, я – Первый. Оставь десять человек на охрану здания. Остальных высылай в поле… Надо отрезать бандитов от города… Они туда отходят… Отрезай на уровне стройки…

Естественно, отходить в сторону казарм батальона чеченского спецназа бандиты не собирались. Их путь лежал через строящиеся здания. И бойцы отряда ФСБ, за счет удаленности своей казармы, имели небольшое преимущество во времени, чтобы успеть занять позицию и не дать возможности проскочить к стройке, где легко спрятаться и вести бой из укрытия.

– Я – Второй, понял…

– Мы начинаем преследование…

Капустин первым покинул машину. Увидел, как другие сотрудники выскочили за ним в поле. И в это время со стороны казармы спецназа ГРУ с шипением и брызгами в небо взлетели сразу две осветительные ракеты. Ракеты надолго зависли в воздухе, описывая быстрые и широкие круги. И в их свете Капустин увидел, что спецназ ГРУ тоже начал преследование широко развернутой цепью. А с другой стороны приближались два грузовика, запирая бандитов с третьей стороны. Четвертая сторона была пока еще свободна, и бандиты отступали туда. Их было два десятка, перебегали они не слишком умело, но явно стремясь оторваться от погони как можно быстрее. И потому почти не отстреливались. Пока горели ракеты и было хорошо видно, Капустин прижал к плечу рукоятку автомата и сделал почти горизонтальный выстрел из «подствольника». При этом излишне торопился, но старался прицелиться получше и прижал к автомату щеку. При отдаче автомат ударил в скулу не хуже кулака профессионального боксера, и подполковник еле удержался на ногах. Но следом раздалось еще несколько таких же выстрелов. Гранаты ложились плотно, заставляя бандитов падать в ожидании очередного взрыва.

Ракеты догорели, и им на смену поднялись в воздух две новые. Теперь уже огонь велся из автоматов. Бандитов стало по крайней мере на треть меньше, и бежали они уже не так быстро. Преследование продолжалось. При свете третьей пары ракет покинули грузовики новые преследователи. Игорь Евгеньевич догадался, что вступил в бой чеченский спецназ, быстро сориентировавшийся. Теперь огонь велся с трех сторон. А четвертая пара ракет показала, что и последняя сторона для отступления закрыта. Бойцы отряда ФСБ вышли на позицию и встретили плотными очередями убегающих, заставив их залечь. Больше всего Капустин сейчас боялся, что никто в его малоопытном отряде не догадается предупредить об опасности ведения такого боя. Отряд ФСБ и отряд спецназа ГРУ стреляли в сторону друг друга и могли нанести друг другу потери большие, чем противнику. Но, видимо, и с той, и с другой стороны нашлись специалисты, которые поняли, чем грозит подобный бой. Автоматная стрельба прекратилась, только полетели навесом гранаты.

Да и группа самого Капустина тоже занимала не самую лучшую позицию, поскольку по другую сторону находился чеченский спецназ.

– Не стрелять! – предупредил Игорь Евгеньевич. – Только гранатами, навесом…

Но раньше, чем он договорил эту команду, она начала выполняться с трех других сторон. На пустыре никто уже не поднимался и никто не отстреливался.