Двойная засада - Сергей Самаров

– К машине! – дал Игорь Евгеньевич команду возвращааться.

К зданию казармы спецназа ГРУ они ехали со всеми зажженными огнями, чтобы кому-то не взбрело в голову дать по ним очередь. Около крыльца, как Игорь Евгеньевич увидел еще раньше, стояло много машин. Значит, полковник Башаев еще не успел уехать… Это вообще путало все карты выстроенной версии…

* * *

Погрузка пленника заняла меньше минуты.

– Первый, я – Тетерев… Мы в двух шагах. Куда прятать Шамильку?

– В БМП. Там место приготовили…

Через пару минут дело было сделано. Два человека пробежали мимо «уазика» подполковника Буслаева и заскочили в ведущую машину.

– Я – Тетерев. Готово. Мы уже в своей машине… Едем…

– Вперед! Можно добавить скорость.

Но ночная дорога не позволяла сильно разгоняться даже при том, что местность была не слишком гористая, и поворотов было не так много, как бывает в более высоких горах. По времени ночной путь занимал в два раза больше времени, чем днем. Но теперь и надобности не было рисковать, и гнать…

А минут через пятнадцать, когда уже подъезжали к блокпосту на окраине Грозного, машины вошли в зону уверенной работы сотовой связи, о чем сообщил мобильник на поясе подполковника Буслаева. На дисплее высветился номер подполковника Чередниченко.

– Мы возвращаемся, Сергей Сергеевич, – сказал Буслаев.

– У нас ЧП, Андрей Васильевич…

– Что случилось? Башаев отстранил тебя от должности или ты арестовал его?

– Башаев убит. Я – ранен. Правда, пока держусь на ногах… Меня как раз сейчас перевязывают…

– Серьезно? – первое, что спросил Буслаев. Не о событиях, в казарме произошедших, а о ранении своего начальника штаба.

– Осколок в голову по касательной. Кусок черепа выдрало… Второй осколок в руку, третий в ногу, четвертый и пятый в приклад автомата, и еще куча осколков в бронежилете…

Судя по голосу, Сергей Сергеевич был зол, значит, бодр. Буслаева этот голос успокоил.

– Докладывай обстановку…

– Приехал полковник Башаев со своей компанией. Я встретил, поговорили, показал, как мы устроились, высказал свои претензии… Сели за стол. А тут с пустыря из «РПГ-7»[17]нам в окно… Потом по другим окнам из «подствольников», потом из автоматов поливать… Завязался бой… Вовремя соседи вмешались…

– Кто?

– Слева чеченский спецназ… Справа и с тыла парни Капустина пути отхода перекрыли… Короче, гранатами всех накрыли… Двадцать два бандита… Трое из них еще еле-еле живы, но их братья по крови увезли… Значит, можно тоже в покойники списывать…

– Потери есть? Из наших…

– Шестеро раненых. Осколками. Как я… Убиты Башаев, и с ним вместе прибывшие милицейский майор и старший лейтенант. Они, можно сказать, собой меня от осколков прикрыли… Сидел я удачно… Иначе и меня бы…

– Устроили мне праздничную встречу… Я на подъезде. Будем у вас через десять – пятнадцать минут… Сообщи в РОШ. Пусть РОШ сам с прокуратурой связывается… Убитых принесите в нашу казарму. Никому тела не отдавать… Зря ты раненых отдал…

– Я не отдавал… Меня не спрашивали… Увезли допрашивать… Обещали приехать с протоколами допросов… На каком только языке будут протоколы писать…

– Разберемся… Нам их все равно не читать… Это дело прокуратуры… Ты того… Держись, старина… Водки, что ли, выпей… В госпиталь я тебя все равно не отпущу…

– Ты же знаешь, на мне все, как на собаке… Заживет… А у тебя водка есть?

* * *

Подполковник Капустин успел поговорить и с подполковником Чередниченко, и с какими-то двумя полковниками из чеченского спецназа, узнал результаты нападения и всего боя, и только после этого сам позвонил дежурному по республиканскому управлению ФСБ и сообщил о нападении на казарму спецназа ГРУ. Когда дежурный называл себя, Капустин не расслышал фамилию, потому что рядом громко разговаривали, удалось только звание разобрать – тоже подполковник.

– Откуда только такие самоубийцы берутся! – удивился дежурный, говорящий по-русски абсолютно чисто, может быть, даже русский по национальности, наверное, и в местном управлении русские офицеры тоже служат. – Это же совсем сдуреть надо, чтобы тигра в его логове за усы дергать… Прокуратуру, кстати, вызвали?

– Я только вам позвонил. Не знаю еще номер прокуратуры. Первый день в Грозном…

– Ладно, мы вызовем… Сразу рапорт подготовьте, чтобы время не терять… Вы, кажется, новый командир прикомандированного отряда?

– Да, новый командир нового отряда. – скаламбурил Капустин.

– Сразу с корабля на бал, как говорится… И так удачно… Завтра к нам пожалуйте. Надо будет начальнику управления представиться.

– Я знаю. Мне было назначено на девять тридцать прибыть к полковнику Башаеву, но теперь… Теперь, в девять тридцать, пожалуй, появлюсь у вас…

– Да, Башаеву представляться уже поздно. А наш начальник будет доволен, вы удачно начали командировку… По нынешним временам двадцать два бандита – это очень много. Сейчас два-три человека положат и на всю страну шумят… Телевидение снимать приезжает… Готовьте грудь… Медаль обещаю…

Рапорт Игорь Евгеньевич писал в машине, потому что показалось ему не совсем удобным сидеть и писать, когда рядом кого-то перевязывают, кто-то пожар в здании тушит или уже потушил, и ищет, где умыться и потом в зеркало на себя посмотреть, всю ли сажу с лица смыл, кто-то убитых боевиков переносит. В машине и Игорю Евгеньевичу никто не мешал, и сам он никому глаза не мозолил…

Там же, в машине, включил рацию и связался с майором Сапожниковым, так и не покидавшим узел связи до окончания событий.

– Николай Юрьевич, как у нас дела?

– Потерь нет. Операция завершена успешно. Благодаря, понятно, нашему оперативному вмешательству… Будешь рапорт писать, не забудь это отметить… – Начальник штаба только теперь перешел на уверенное обращение на «ты». Боевая обстановка к этому обязывает. – А что каской не пользуешься? Связь повреждена?

Только сейчас Игорь Евгеньевич вспомнил, что у него каска оснащена системой связи. В горячке первого в своей жизни настоящего боя Капустин напрочь забыл про систему связи в каске. А ведь можно было бы просто щелкнуть тумблером и не только со своей группой без крика общаться, но и дальней группой тоже руководить, что за него, похоже, сделал майор Сапожников. Видимо, все-таки опыт и хладнокровие приходят не сразу.

– Да я что-то… – замялся Капустин. – Под спецназ ГРУ, что ли… Каску к поясу и с голой головой… Дурной пример заразителен… Надо исправляться…

Каску не к поясу, а к ремню «разгрузки» он прицепил уже после боя. В своей растерянности признаваться было стыдно.