Игра на минном поле - Александр Тамоников

— Дело твое, но если изменишь решение, вызывай Грача.

— Понял.

— В кишлаке все спокойно?

— В Тарбае, командир, завтрак.

— Можешь и ты позавтракать, спецпаек с собой?

— С собой!

— Приятного аппетита.

— Благодарю.

Седов пошел в лагерь. Озбек определил задачу старшему лейтенанту Аппелю. Коновалов собрал свою группу.

В 10.10 на связь с отрядом вышел генерал-полковник Белоногов. Валерий ответил:

— Слушаю, Дмитрий Сергеевич.

— Твой план операции утвержден. В Администрации очень надеются на то, что твоим бойцам удастся освободить заложников. И в то же время подтвердили распоряжение о применении оружия против делегатов в крайнем случае.

— Понятно. В 11.00 начинаем выдвижение второй штурмовой группы.

— Как обстановка в Тарбае?

— Спокойная. Хатим не подозревает, что мы рядом и готовим штурм.

— А не играет ли с тобой коварный Мирза?

— Нет. Слишком опасна для него эта игра. Часовые на постах ведут себя небрежно, в самом кишлаке редкие перемещения духов, в основном к колодцу за водой. Начало парить, поэтому боевики Хатима и Муштака предпочитают прятаться от жары в прохладных зданиях и подвале.

— Я понял тебя. Повторная связь по необходимости.

— Да, Дмитрий Сергеевич.

— Удачи тебе, Седой!

— Всем нам удачи.

Переговорив с Белоноговым, Седов по радиостанции малого радиуса действия вызвал на связь командира экипажа вертолета «Ми-8»:

— Свод-4, Седой! Как слышишь?

— Я — Свод-4, — ответил майор Санин.

— Доложи обстановку.

— У нас все спокойно.

— Будь в готовности ориентировочно в 16.30 прибыть в квадрат…

— Минуту.

Командир экипажа сделал паузу, разворачивая карту.

— Но это же ущелье, — воскликнул он, — практически рядом с объектом.

— Верно.

— Неожиданно. А там хоть имеется возможность сесть?

— Да.

— Понял тебя, Седой!

— Вылет по команде.

— Принял!

— До связи.

В 11.00 вторая штурмовая группа капитана Озбека начала выдвижение к рубежу штурма. Спустя два часа своих бойцов увел на восток майор Коновалов. В 13.3 °Cедов собрал оставшихся бойцов своей группы, включая афганцев Бакира Шахри, Юсуфа Луджини и Фархада Редзая. Котенко и Лисенко прибыли на сбор в маскировочных костюмах и с бесшумными снайперскими винтовками «винторез».

Командир отряда осмотрел ликвидаторов:

— Что ж, неплохо, — сказал он, — вот только бронекостюм снимать не следовало.

Котенко воскликнул:

— Да мы в них, командир, сваримся. Жара-то какая! Градусов под шестьдесят на солнце.

— Ладно. Будем считать, что я не видел этого.

Котенко усмехнулся:

— Конечно, под маскировкой костюм не видно.

— Ты, Кот, не веселись и не расслабляйся. От ваших с Лисом действий во многом зависит исход операции. Задача остается прежней — подойти к верхнему посту духов, взять часовых на прицел, доложить о готовности к действию и ждать приказа на снятие вражеского поста. Огонь только по моей команде.

— Да помним мы все, командир!

— Это хорошо, но слушайте, не перебивая. Снятие поста провести так, чтобы бандиты остались внутри чаши. Не дай бог хоть один дух перевалится через бруствер и улетит в ущелье.

— Никуда они из чаши своей не денутся, — заверил Котенко.

— Ну тогда вперед, парни, жду от вас доклада.

Снайперы-ликвидаторы пошли на опушку, откуда ползком от валуна к валуну, из одной ямы в другую начали сближение с постом.

В 14.45 капитан Лерой доложил о том, что смена постов проведена по графику, и он свернул аппаратуру. Седов положил рядом с собой автомат, «СВД», Николаев забрал гранатометы, Лерой чемодан. Два пояса с ручными гранатами, автоматы забрали афганцы. Они же взяли гранатометы и сумки с выстрелами.

В 14.50 Коновалов доложил о выходе первой штурмовой группы на рубеж штурма. Практически тут же на связь вышел Озбек. Вторая штурмовая группа также подошла к каменному завалу в ущелье. В 14.55 Котенко доложил о готовности к ликвидации часовых вражеского поста. Седов спросил прапорщика:

— Духи на прицеле?

— Так точно, да вы можете взглянуть на них. Стоят во весь рост, как специально. Что-то обсуждают, глядя в сторону Чидара.

— А в той стороне нет ничего интересного?

— Пустое.

— Тогда огонь, Кот!

Командир отряда не слышал двух хлопков бесшумных винтовок, но видел, как часовые рухнули внутрь чаши поста, задев пулемет, ствол которого поднялся вверх.

Котенко доложил:

— Часовые уничтожены, занимаем пост.

— Давай. Идем к вам.

Седов подал команду, и группа огневой поддержки и управления бегом направилась на свой рубеж штурма. Расстояние в пятьсот сорок три метра преодолели быстро, за пять минут. Еще две минуты ушло на рассредоточение по вершине. Бакиру Шахри Валерий приказал залечь на левом фланге, Юсуфу Луджини и Фархаду Редзаю — на правом и по команде вести с флангов огонь по отдельным целям, которые будут появляться вне зданий.

Котенко и Лисенко тем временем сменили «винторезы» на гранатометы «РПГ-7», Николаев вооружился снайперской винтовкой дальнего боя «СВД», взяв на прицел часового восточного поста охранения базы Хатима. Прапорщики доложили, что готовы к обстрелу кишлака.

Седов вызвал на связь Озбека:

— Бек, Седой!

— Я! — коротко ответил турецкий капитан.

— Время 15.07, ликвидировать пост духов и начать прорыв к дому номер 2!

— Есть, командир!

Валерий видел сверху, как рухнули на дно чаши часовые западного поста и вперед бросились капитан Озбек и старший лейтенант Романов. Штурм начался.

Убедившись, что старший лейтенант Пахомов двумя выстрелами из «винтореза» уничтожил на западном посту часовых, подал команду старшему лейтенанту Романову:

— Варан! Вперед!

Офицеры бросились к кишлаку. Вышедший на улицу моджахед застыл, удивленно глядя на бегущих бойцов в полевой форме. Он встал и смотрел на них, ничего не понимая. И это стоило ему жизни. Старший лейтенант Романов короткой очередью срезал боевика. Выстрелы прогремели в ущелье как гром среди ясного неба. Из третьего дома выбежали двое моджахедов, но Озбек с Романовым уже были у дома номер 2. Озбек на ходу метнул гранату в окно отсека, где находилась охрана, и после взрыва офицеры отряда ворвались в здание. Романов сквозь дым увидел двух лежащих на полу боевиков, один из них пытался подняться. Выстрел уложил третьего. Романов встал у окна, контролируя подходы к дому с востока, и сразу уложил двух моджахедов, что за несколько секунд до взрыва выбрались из третьего дома. Озбек вошел в комнату, где содержались заложники. Все четверо были живы и невредимы. Капитан крикнул: