Игра на минном поле - Александр Тамоников

— Ну, тогда не знаю.

— Вы побудьте пока здесь, господа, мне надо завершить операцию.

— И сколько времени нам еще ждать?

— Недолго. Теперь уже недолго.

Седов вышел из дома.

Коновалов доложил, что бойцы, зачистив кишлак, обнаружили двадцать два уцелевших трупа, а также останки еще как минимум четверых боевиков.

— Это двадцать шесть трупов, где еще шесть? И кстати, главарей обнаружили?

— Муштака да, в развалинах третьего дома, Хатима нет, но первое здание полностью разрушено. Обвал стен и крыши до подвала. Думаю, его труп там.

— Плохо. Мы должны убедиться, что Хатим мертв. А если нет трупа, то утверждать, что он мертв, на сто процентов, мы не можем.

— Но не раскапывать же завалы! Да и не мог он уйти.

— А укрыться?

— Мы обстреляли все щели, ямы, дыры, осмотрели кусты, где ему прятаться?

— Не нравится мне такой расклад, Юра. И на раскопки у нас времени нет. Хакер! — Седов обернулся к капитану Лерою, который на небольшой плите развернул свою аппаратуру.

— Да, командир?

— Связь с Москвой!

— Есть!

Лерой набрал номер, доложил:

— Белоногов на связи!

Седов взял трубку:

— Я, Дмитрий Сергеевич.

— Ну, не тяни.

— Операция проведена успешно, заложники живы, банда Хатима — Муштака уничтожена. Вызываю вертолет для эвакуации.

Генерал облегченно вздохнул:

— Ну, слава богу, заложники живы. Как они?

— Гораздо лучше, чем можно было предположить. Соловьев выказывает недовольство тем, что не выпускают заложников из дома.

— А чего ты держишь их там?

— Бойцы только что закончили зачистку. Согласитесь, во время зачистки выводить заложников небезопасно. У нас не найдено шесть тел духов, включая Хатима. Но их могло засыпать останками стен, крыши, всяким строительным мусором, ведь рушили-то здания из РПГ.

— Черт с ним, с телом Хатима. Давай уходи оттуда быстрее. В Термезе вас встретит полковник Трепанов, с ним прибудете в Ашхабад, где ждет наш борт.

— Понял.

— Благодарю за службу.

— Служу Отечеству!

— До связи из Термеза. Только тогда я смогу доложить об успешно завершенной операции.

— До связи! — Седов передал трубку Лерою, вызвал к себе старшего лейтенанта Аппеля: — Ганс! Узнай у Хакера точное место посадки вертолета и со своими бойцами двигай туда, обозначьте площадку. Как обозначите, доложи мне. Я вызову вертолет, и мы подойдем к вам.

— Понял, командир!

— Выполняй!

Старший лейтенант Аппель, уточнив место расположения пригодного для посадки вертолета участка ущелья, увел на запад старшего лейтенанта Пахомова, прапорщиков Вельяминова и Лукарина.

Прапорщики Котенко и Николаев прошли к колодцу, чтобы заминировать его. Во второй дом уже закладывали взрывчатку Коновалов и лейтенант Кампос. Грачев устроился рядом с Лероем, готовый помочь ему по приказу быстро свернуть аппаратуру.

Седов разрешил Озбеку вывести на улицу бывших заложников. Соловьев, Домбовский, Окулин и Шустов покинули наконец свою комнату-камеру и, оказавшись в ущелье, вынуждены были прикрыть глаза от яркого солнечного света. Все шло по плану, но Седой вдруг почувствовал тревогу. По опыту он знал: если возникает подобное состояние, то где-то рядом затаилась опасность. Он быстро осмотрелся. Ничего подозрительного.

К нему подошел Ниврай:

— Командир, вы, как и договаривались, высадите нас у Ак-Табаза?

— Да, Асад. Извини, но в Кабул я вас при всем желании подбросить не могу. И с ходу решить вопрос с сестрой тоже.

Ниврай улыбнулся:

— В Кабул и не надо. Я с удовольствием побывал бы в современной Москве.

— Ну, какие проблемы, Асад, побываешь еще. С Наимой.

— Как знать. Только Всевышнему известно, что ждет нас впереди.

— Это верно.

— Вас что-то беспокоит?

— Слишком тихо, не находишь?

— Так бой закончился, вот и тихо.

— Нет, как-то очень тихо.

— Разве это плохо?

— Не нравится мне эта тишина, Асад.

— Думаете, боевики могут подойти к Тарбаю от Хардеста?

— Нет. Угроза где-то рядом, вот только где?

— Мне кажется, вы просто устали.

— Интуиция, Асад, еще никогда не подводила меня.

Ниврай внимательно посмотрел на Седова:

— Тогда скажите, что надо делать!

— Если бы я знал, что надо делать?

— Не отойти ли нам к месту посадки вертолета?

— Отойдем, как только бойцы заминируют дом и колодец, а также оборудуют площадку, а я вызову «вертушку».

Тишину ущелья нарушил крик старшего лейтенанта Рыбова:

— Духи!

И дальше все произошло стремительно. Со стороны развалин на поверхность вышли пять боевиков во главе с… Хатимом. Двое из них подняли автоматы. Целились они в бывших заложников. Седов и Власов тоже вскинули «АКСы», но боевики дали очереди первыми. Находившиеся в кишлаке бойцы отряда открыли огонь по развалинам. Один боевик рухнул на камни, остальные залегли.

Седов обернулся. Соловьев лежал на земле, закрыв руками голову, генералы и Шустов укрылись за стеной дома. А перед Соловьевым лежал Ниврай.

Седов бросился к советнику президента и затащил его за стену дома до того, как участок перед ним вздыбился от фонтанов, поднятых пулями оставшихся в живых моджахедов. Кто-то из них крикнул:

— Аллах акбар!

В ответ ударили автоматы.

Седов рывком прислонил к стене Соловьева. Тот был бледен.

— Вы ранены?

— Нет… по-моему, нет! Афганец закрыл меня собой.

— Афганец?

Оставив советника президента за укрытием, Валерий крикнул находящемуся неподалеку Рыбову:

— Рыба! Прикрой!

— Есть!

Старший лейтенант перекатился по земле, ведя огонь по развалинам. Седов бросился к Нивраю и так же, как и Соловьева, затащил за стену:

— Асад! Слышишь меня?

Ниврай прошептал:

— Грудь!

Седов сорвал с него рубаху. Две пули попали Нивраю в правую сторону груди. На спине отверстий не было, значит, пули застряли в легком, и вполне возможно внутреннее кровоизлияние.

Валерий крикнул:

— Всем! Прекратить огонь! Влас, ко мне!