Абсолютное зло - Александр Мазин

Озерковский реабилитационный центр действительно охранялся не хуже банка. Но Даше и Юре пропуск выписал лично начальник охраны.

Светка лежала в отдельной палате. «Лежала» – не совсем верно. Вместе с женщиной-инструктором Светка делала какую-то хитрую гимнастику. Ребятам пришлось подождать, пока они закончат.

Маленькая палата, стены, разрисованные веселыми мишками и зайками. Светло-зеленый ковер, аккуратно застеленная постель. За ней – открытая дверь на балкончик, правда, сам балкончик забран решеточкой в виде виноградных лоз.

Из динамиков, встроенных в стену над кроватью, лилась мягкая клавесинная музыка.

Светка, испуганный большеглазый зверек, сидела на кровати, забившись в уголок, и вязала крохотные носочки.

– Привет,– сказала Даша, опускаясь рядом.– Как ты?

– Хорошо,– тихим голосом ответила Света.– Очень хорошо, спасибо.

Руки у нее были – одни косточки.

Юра вышел на балкон, поглядел вниз. Внизу кудрявилась зелень и синим колесом лежало озеро. Обод его кишел розово-коричневыми телами.

Даша со Светой шептались минут двадцать, потом тоже вышли на балкон.

– У тебя сигарет нет? – спросила Света.– Очень курить хочется.

Юра покачал головой.

– Ко мне священник приходил. Отец Александр. Говорил, чтобы я не боялась. А я все равно боюсь. Вдруг они придут?

– Их охрана дальше дверей не пустит,– возразила Даша.

– Ты не понимаешь! Что им охрана? Они могут глаза отвести, я сама видела! – Плечи ее затряслись.

Даша обняла Светку:

– Да не бойся ты. Здесь же все освященное, здесь чары не действуют, понятно! И вообще это не чары, а просто гипноз. А загипнотизировать человека можно, только если он сам захочет.

Даша сказала это очень уверенно – и сразу вспомнила, как легко завладел ее волей Дефер. Вспомнила и умолкла.

Но тут ее неожиданно поддержал Юра.

– Да плюнь ты на них,– произнес он небрежно.– Ими уже занялись на таком уровне, что о тебе никто даже не вспомнит. Николай со Славиком – в розыске. И притом не только у милиции. И к тому же они, ну не совсем они, а их начальство по дурости подставили бандитов. Ты когда-нибудь видела, чтобы кто-то мог отвести глаза бандитам, которых подставили? – Юра засмеялся.– Легче пулю на лету зубами поймать! Так что не дрейфь, тебя никто не тронет.

– А вас?

– А нас тем более.

В отличие от Даши, Юра искренне верил в то, что говорил.

Первый звоночек Митяеву был, как ни странно, из милиции. Правда – от доверенного человека.

– Николай, может, тебе интересно будет, за Стрельной крутая разборка была,– сообщил прикрученный мент.– Туда сейчас все руководство ломанулось.

– А кто и что – не в курсе? – лениво поинтересовался Митяев.

– Еще не знаю, но мясорубка еще та. Восемь трупов.

– Ого! Кто же это такой резкий? – проговорил Митяев.– И где это было, поточнее… – Он записал координаты.– Ну, спасибо! С меня причитается…

– Ты был прав,– сказал он Ласковину.– Не стоило мне туда ехать.

– А сейчас, я думаю, стоит! – Ласковин потянулся к телефону.– Рустам? Здорово, Ласковин. Ты насчет побоища – в курсе? Откуда знаю? Свои источники. Поедешь? А если я попрошу? Да хоть ящик! За тобой заехать? Нет вопросов. Это как тебе удобней.

– Он сам нас подберет,– сказал Андрей Митяеву.– Говорит: не хватало еще на бандитских тачках ездить!

– Гордый стал! – усмехнулся Митяев.– Начальник! Ты, кстати, его подогреваешь?

– Ростика? Ты, Митяй, думай, что говоришь!

– Это ты зря! Своих надо подкармливать!

– Ты ему предложи! – усмехнулся Ласковин.– Когда в зале встретимся. А я погляжу, как он тебя с говном смешает!

– Кто говорит о деньгах? – удивился Митяев.– Давай ему информацию сольем? Хотя бы на тех же велесовских…

– А не западло? – усомнился Ласковин.

– Перестань! Кто они нам? Да никто! А Саэтдинов – наш кореш еще с сопливых времен!

– Тоже правильно,– согласился Ласковин.– Ладно, поехали. А то еще застрянем в какой-нибудь пробке!

– Крутая больничка,– заметил Матвеев, когда они покинули Центр.– Просто как в западном сериале.

– С ума сойти, сколько это стоит! – В Даше проснулся бухгалтер.

– Интересно, откуда у них такие бабки?

– Спонсоры.

– Ха!

– А вот ты зря иронизируешь! У них учредитель – фонд какого-то Потмакова. На входе написано. Я сейчас вспомнила: в конце прошлого года мы им тридцать тысяч перевели. В валюте. Я еще думала, что это просто Альбина деньги обналичивает, а выходит – вон куда.

– А мы – куда? – спросил Юра.