Ритуал возмездия - Александр Тамоников

Горелов вызвал капитана Григорьева:

— Гриша! Слушай приказ Веригина!

Дмитрий передал распоряжение начальника Управления в отношении охраны и, при необходимости, обороны захваченного объекта в лице беспомощного Джумы-Бандита. Капитан без тени улыбки принял приказ к исполнению. Дмитрий вздохнул, отошел немного в сторону, к кустам, вызвал Яшкина:

— Влад?

— Объявился, Герой? Ну, устроил мне утром Веригин разнос!

— А мне только что объявил благодарность! И тебе объявит! Все изменчиво в этом мире, Влад.

— Что у тебя с Джумой? Как я понял, оприходовал ты его.

— А ты сомневался?

— Ни секунды! Завалил эту мразь?

— Живым взял.

— Живым? Это уже что-то! Молодчик, слов нет!

— Генерал того же мнения.

— Правильно, тебя хвалят, меня дрючат почем зря!

— Что ж сделать, Влад, жизнь неровная.

— Слушай, Диман, может, махнемся должностями? Мне эта Контора, в натуре, уже осточертела! Лучше уж на войну, в горы! И тебе резон, рядом с молодой женой будешь, а, Дим?

— Раньше думать надо было! Но хорош бакланить впустую, давай по теме. Что там у нас с Карэном?

— Зашевелился твой абрек. «Наружка» докладывает, что, по всем признакам, в путь-дорогу Апян собирается.

— Ага! Задергался, значит? С Галиной он связывался?

— Да. Приказал находиться на квартире, ждать его вызова. Та ему выдала пару ласковых.

— А с джигитом ее он общался?

— Так, перекинулся парой слов. Карэн ему, мол, следи, чтобы эта волчица куда не сдернула, тот: никуда она не денется. Апян джигита предупредил: если узнает, что они сношались, башни спилит обоим. Чечен матерью клялся, что близко к ней не подходил, ну и так далее.

— Понятно! Твои ребята пусть усилят наблюдение за Карэном. Я начинаю выдвигаться к трассе Москва – Питер. Как только Апян покинет усадьбу, сообщи мне марки и номера машин, на которых он будет уходить, и, главное, точное время убытия.

— Ты хочешь его на дороге прижать?

— Да!

— Тогда, может, «хвост» за ним пустить? С машиной преследования свяжешься, будешь всю обстановку знать.

— Веригин проявлял интерес с Карэну?

— Особого нет. По Апяну у нас практически ничего нет. Вот разговорится Джума, тогда другое дело, а пока брать его не на чем. Но наблюдать за ним приказал!

— Тогда для чего твой «хвост»? Если он свой через тебя же пустит! Ну ладно! Ты мне сообщи, о чем я тебя просил, остальное я сам решу.

— Договорились.

Горелов вернулся к джипу.

Через час приземлился «Ми-8», забравший на борт группу Григорьева и Джуму.

Дмитрий и Борзов остались на площадке.

— Ты, Ген, пару часов машиной сможешь управлять?

— Смогу, а что?

— Тогда выруливай по карте на питерскую трассу, я немного посплю. Через два часа я сменю тебя.

— Поедем в Питер? – удивился капитан.

— Нет, до этого, думаю, не дойдет! Мне, Гена, надо закончить одно дело и поставить точку в истории, начавшейся чуть меньше месяца назад.

— Мне об этом знать не надо?

— Отчего же? Расскажу как-нибудь на досуге. Но одно учти! Эту точку я буду ставить один, без помощников! Так что, возможно, тебе придется где-нибудь на трассе сойти и двигать на Москву самостоятельно. И, пожалуйста, без вопросов. Поехали!

Горелов удобно устроился на переднем сиденье и уснул, Борзов, посмотрев карту, развернулся, повел джип к одному из районных центров.

Дмитрий проснулся ровно через два часа.

— Притормози, – попросил он капитана.

Тот остановил автомобиль. Офицеры оправились, Горелов спросил:

— Где мы находимся?

— В ста километрах от трассы на Питер.

— Где выйдем на нее?

— Возле Шереметьева, поселка городского типа.

— Покажи дорогу на карте и ложись отдыхай, дальше я сам.

Через два часа сорок минут раздался вызов на аппарат Горелова. Дмитрий вышел на связь:

— Горелов!

— Дима! Карэн покинул усадьбу, – сообщил Яшкин.

— Веригину об этом доложил?

— Нет, сначала тебе.

— И правильно! Звони ему, докладывай, как положено, и скажи, мол, Горелов с Борзовым на пути к питерской трассе… подожди, не перебивай, знаю, что он спросит, какого черта мы там делаем. Ответь, у меня в Шереметьеве тетка родная живет. Так вот я решил к ней заехать. Ибо она меня с детства растила, а я, неблагодарный, все времени не находил проведать ее, только звонил изредка. Сейчас, пользуясь случаем, решил исправить положение, понял?

— Понял!

— Но самое главное, намекни генералу, что мы вполне могли бы встретить Карэна в Шереметьево, через которое проходит трасса, ну и далее сопровождать его. А около Питера сбросить объект ребятам из местного управления. Постарайся, Влад, убедить Веригина, что это вариант, который Карэн никак не может просчитать, даже если что-то подозревает, а вот за нашим «хвостом» от Москвы он без проблем может выслать свою «наружку». Ты понял, Влад, чего я хочу добиться?

— Понял и сделаю, как ты сказал, но ничего не обещаю, ты Веригина знаешь не хуже меня…

— Знаю, Влад, очень хорошо знаю, поэтому и предлагаю этот вариант. Клюнет на него генерал, сто пудов, клюнет, не без выдолбонов, но примет его!

— Ладно, отбой! Я на доклад.

Связь отключилась. Горелов спросил у Борзова:

— Ген? У тебя в Шереметьево родственники есть?

— Откуда?

— А я знаю? Тебе видней, откуда.

— Нет там у меня никого.

— Жаль, а вот у меня есть – тетка. Правда, я с ней давно не общался, может, переехала куда?

— Все может быть.

— Точно!

— А если генерал проверит информацию по тетке? – неожиданно спросил Борзов.

— Что ему, больше делать нечего? Не будет он этого делать! Сейчас. Потом, конечно, может поинтересоваться правдивостью моих слов. Я отобьюсь как-нибудь, не первый раз! Тебя же это не касается. Я попросил изменить маршрут, ты не смог отказать в просьбе, а по сути в приказе, старшему по званию. Все! И вообще, ты не слышал, о чем я базарил с Центром. Я все возьму на себя, ты в стороне. Карэн – моя добыча, и на него я пойду один!

— В смысле?

— В прямом смысле! Ты не должен подставляться! Где-нибудь выйдешь по дороге, я тебя на обратном пути подберу. Вот тебе и весь смысл.