Эледра - Нурия Перра

***

И все это двигалось по одному бесконечному кругу. Я просыпалась в своей каюте, шла на подготовку, где в симуляции для меня могли проходить дни. Меня пытали, учили стратегии и вождению космического корабля в разных условиях, я сражалась со всеми возможными союзниками Рен, вспоминая, как убивать. Дольше всего длились пытки, а остальное было как будто передышкой перед следующей. И с каждым разом я держалась все дольше, но в итоге все равно сдавалась. И каждый раз было что-то новое. Меня били током, дробили пальцы, закапывали заживо, подвешивали за руки, чтобы приходилось подтягиваться за каждым вдохом. Вход шли и ментальные пытки, в которых насильно копались в моих мыслях, выворачивая мозг наизнанку, и мне приходилось через адскую боль путать их ложными и придуманными воспоминаниями в хаотичном порядке.

Я потеряла ощущение времени, даже не всегда понимала, вернулась ли в реальность. Единственным маяком оставалась лампа в кабинете над головой. Вокруг нее в реальности всегда было двенадцать синих огоньков.

И в последний день моей подготовки новой пыткой стал ультразвук. Я даже не представляла, что еще могу почувствовать новый уровень боли от перекрученных мозгов. В железной маленькой, абсолютно пустой камере было некуда прятаться, и нечем заглушить этот звук. Сжавшись в комочек, я тихонько билась головой об стену, про себя считая секунды. Но, как и всегда, сил мне не хватало.

И раз за разом я попадала именно в эту пытку. Видимо, остальные решили, что она самая эффективная, и, если я ее пройду, значит, я готова.

Поэтому, проходя очередной адский круг, я снова оказалась в той же камере, слушая эту прекрасную мелодию, плавящую мне мозги.

Однако в этот раз у меня был план. С самого начала я попросила Чака не выключать пытку сразу, как только я сдамся и дать мне время.

Я позвала тюремщика, говоря, что готова все рассказать, при условии, что он это выключит. Нукс из армии Рен появился, стоило тишине окутать комнату. Я не поворачивалась, ожидая пока он подойдет ближе. Он наклонился ко мне, требовательно спрашивая информацию, но выхватив глефу, которая оказалась спрятана в браслете, я ударила его в уязвимую часть механизма ног, едва успевая отскочить от падающего робота. Голова сильно кружилась, из-за чего движения были нечеткими, но я, опираясь на глефу, смогла подняться и добить его.

В этих же симуляциях я научилась четко повреждать их костюмы в самых уязвимых местах и убивать их так же легко и быстро, словно человека.

Постояв пару минут, опираясь на глефу, я стерла кровь, капающую из ушей, и побрела к открытой двери, и через яркую вспышку снова вернулась в реальность, по привычке считая синие лампочки, прежде чем снова с кем-то говорить.

Сев в кресле, я потерла висок, стреляющий от головной боли.

– Поздравляю! Ты справилась, – искренне поздравил меня Чак.

– Ага, – кивнула я, морщась. – Можешь проверить чип? Мне кажется, опять перегрелся.

Чак тут же притянул другой прибор, прикрепив датчики к месту на виске, где лысина уже заросла коротенькими волосами.

– Так, тут маленький сбой, секунду…

Он начал перетаскивать коды в голограмме, исправляя ошибку, а на заднем плане появился Герд, самодовольно скрестив руки на груди.

– Я говорил…

– Да-да. Ты как всегда прав. У меня реакция бей, а не беги.

– У этой загадки было два решения.

– Удиви меня, – безразлично кинула я.

– Ты могла убить себя, – с долей неодобрения пожал плечами он.

Не ожидав такого ответа, я дернула головой, чтобы видеть Герда целиком. Но да… Это логично. И это куда проще… Но это выход для трусов, у которых нет чувства ответственности.

– Спасибо, может в следующий раз попробую.

– Не будет следующего раза. Твоя подготовка окончена и завтра мы вылетаем на первое задание.

Я хоть и удивилась, но не подала виду. Неужели это действительно реальность? И мои бесконечные пытки наконец завершены?

– Готово, – сказал Чак, сворачивая голограмму и снимая с меня датчики. – Лучше?

– Ага… Да. Значит, я могу идти?

– Отдохни, пока есть такая возможность. Потом будет не до сна. И уж тем более на кровати, – Герд ворчливо махнул рукой и вышел из зала.

Мрачно проследив за тем, как он уходит, я вздохнула, вытягивая затекшие крылья.

– Не переживай, мы с Гердом будем с тобой на заданиях, так что все будет не так уж и сложно.

– То-то Герд сегодня особенно счастлив, – скептично хмыкнула я.

– Его раздражает, что нас отсылают, словно бесполезных слуг при дворе, – Чак сел рядом со мной.

– Дауэт правит много веков, а я воюю по-настоящему в первый раз. Решение вполне здравое.

– Чувства логике не поддаются.

– Да вы двое вообще… Ведете себя совсем как люди, а не нуксы.

– А ты много общалась с другими нуксами первого поколения?

Первое поколение… Нуксы, жившие еще до раскола. Но, к сожалению, на Альфе их было всего трое. А все остальные были больше запрограммированными роботами, чем живыми существами.

– Ты еще скажи, что это люди ведут себя как нуксы, – с вызовом бросила я, поворачиваясь к нему.

Нукс в белом элегантном роботе усмехнулся, издав булькающий звук.

– Нет. Мы… Наверное, слишком долго живем с вами бок обок.

– Ну хоть где-то люди оригинальные. Ладно, спокойной ночи, – я спрыгнула с кресла, складывая крылья.

– Сейчас середина дня.

– Оу… Ну, тогда до завтра.

Чертовы симуляции. Для меня прошло три дня, а тут всего несколько часов.

Перед тем как пойти в свою каюту, я зашла на поля, где обычно гуляли туррины и другие хозяйственные звери, дающие от мяса до удобрения для деревьев энергокристаллов. Вожаком турринов была самая крупная особь, которой недоставало по паре рядов ноздрей на шеях, из-за чего Господин не думал, что она выживет, но благодаря Образцу номер один она выжила. Ее звали Эдда, как Эдду-завоевательницу из единственной на этом корабле книги. Я пару раз приходила сюда посидеть в тишине и она, хоть и была безумно активной и громкой, всегда приходила и молча лежала рядом. Вот и сегодня, стоило мне сесть под деревом, раскинувшим свисающие, мерцающие лианы, которые время от времени шевелились, ловя мелких насекомых, Эдда появилась, покорно сложив головы у моих ног.

– Скучаешь, шубутная? – не глядя, я потрепала центральную прозрачную шапку на ее голове, в которой плавал мозг.

Она проурчала что-то недовольное и свернулась калачиком.

– Знаешь, быть может, сегодня я сижу тут в последний раз.

Эдда подняла головы, будто поняла меня.

– Меня отправляют на войну… И я знаю, что даже близко