Искатель, 2008 № 01 - Журнал «Искатель»

Он дал ей рукопись обвинительного заключения по сто тридцать первой статье — изнасилование. Прилично ли семнадцатилетней девице читать подобные гадости? Впрочем, телеэкран на пятьдесят процентов заполнен этой гадостью.

У Раечки был недостаток: плохо разбирала почерка. Уже через двадцать минут она позвонила из канцелярии:

— Сергей Георгиевич, вы пишете, что на подозреваемом был надет балдон… Что за одежда?

— Рая, это описка: не балдон, а бадлон.

Следователь задумался: чем меряется течение времени? Ростом городов, новыми морщинами, опавшей листвой… Рябинин замечал ход времени по языку: возникали новые термины, слова и сленговые обороты. Этот бадлон-балдон он даже не видел.

Допросы на сегодня не запланированы, поэтому Рябинин достал из сейфа том прекращенного милицией дела, чтобы почитать в тишине. Но тишины не выносил телефон. Рая спросила удивленно:

— Сергей Георгиевич, вы пишете, что потерпевшая вышла замуж за милиционера, который подарил ей «Мерседес». Откуда у него такие деньги? Или вы намекаете на взятки в РОВД?

— Потерпевшая вышла замуж не за милиционера, а за миллионера.

Рябинин начал листать прекращенное дело. Статья 127 Уголовного кодекса: незаконное лишение свободы. Девушка пришла в гости к бой-френду, как теперь говорят, на романтическое свидание. Но после свидания романтизму прибыло: он почти год девицу не отпускал. Какое же лишение свободы, если выводил ее в парк, в магазин и даже в кино — могла бы позвать на помощь?

Зазвонил телефон, словно забеспокоился, что его забудут.

— Сергей Георгиевич, глиста в перьях… Я правильно вычитала?

— Да, это ругательство. А что тебя смущает?

— Как-то грубо…

— Сделай мягче: глиста без перьев.

Рябинин удивился тому, что хорошее качество девушки мешало ей работать. Любознательность как тормоз. Или у него слишком непонятный почерк? Следователь глянул на мудрый компьютер, на котором придется-таки работать. И следователь поймал себя на легкой придурковатости: он сидит и ждет Раисиного звонка. Тот последовал:

— Сергей Георгиевич, вы пишете, что насильник самец… Понятно, что не «голубой».

— Рая, не самец, а сиамец.

— Это кто же? Порода обезьян?

— Национальность, житель Таиланда.

— Не знала, что в Таиланде живут самцы.

Рябинин трубку почти швырнул. Том уголовного дела надо было взять домой и поработать ночью, когда тихо и думается легко. Он считал, что после швырка трубки секретарь обидится. Но звонок прозвучал как ни в чем не бывало. Рябинин спросил вздорным тоном:

— А теперь что?

Женский голос удивился:

— Мне нужен Рябинин.

— Я и есть он, — вернул следователь свой нормальный голос.

— Извините, не узнала. Это врач из больницы, где лежит потерпевший с пляжа…

— Что случилось?

— Бородка пропала.

— В каком смысле?

— Отклеилась.

— Еду.

— Допрашивать его нельзя. Горло опухло, хрипы… Повремените пару дней.

Запреты врачей приходилось исполнять. Тем более что речь шла не о разговоре типа «да-нет», а о сложном допросе. Но Рябинин подключил уголовный розыск. Капитан Палладьев провел в больнице половину дня: изучил медицинские документы на больного, опросил врачей и сестер, побеседовал с однопалатниками этого придушенного и забрал его бородку.

14

Оперативники следили за руками следователя с недоуменным интересом. Кипятильник, чашки, банка с чаем, сахар… Майор Леденцов удивился вслух:

— А кофе?

— Читай интервью с президентом страны, который рекомендует пить зеленый чай.

— Сергей Георгиевич, не знал, что вы такой законопослушный, — поддержал своего начальника капитан Палладьев.

— Мне кофе не напастись, — объяснил Рябинин.

— Не знал, что ты такой жадный, — продолжил упрек майор.

— Ребята, вы пьете кофе, как пиво, литрами, по три чашки. За один присест уходит полбанки. А чай полезнее.

— Допустим, полезнее пиво, — не согласился майор.

Рябинин был готов напоить и пивом, лишь бы опера не сказанули свои банальные слова: «Сергей Георгиевич, происшествие». Их визит наверняка попутный, но следователь ошибался: и слова припасены, и визит целевой. Правда, не совсем банальный. Майор сказал несколько раздумчиво:

— Хотим с курсантами прочесать лесок за кафе.

— А зачем? — Рябинин и сам удивился своему вопросу, и оперов поставил в тупик.

— Сергей, убийца пасется рядом…

— Какой убийца?

— Зеленая Сущность.

— Разве она кого-нибудь убила? — Рябинин продолжал гнать оперов в тупик.

— Покушалась, — уже раздраженно уточнил майор.

Он не любил этих прокуратурских штучек: убила или хотела убить… Разница для жертвы, а не для юриста — умысел направлен на лишение жизни.

— Борис, а почему ты убежден, что Зеленая Сущность хотела убить?

— Сергей, не смеши.

— Майор, а ты прикинь. На ходу схватила водилу, и он врезался в дерево… Другого полоснула ножом по шее… Третьего давила шнурком от купальника… Эксперт утверждает, что нож был зело востер, шнурок синтетического купальника вроде сухожилья… И никого не убила. Почему?

— Силенок маловато.

— У молодой крепкой женщины? Боря, она не хотела убить — она хотела испугать.

Капитан Палладьев их не слушал, а следил за руками следователя, которые делали то, чего не делали во время кофепития. Достали не чашки, а стаканы. Какую-то траву, видимо мяту, и пластины лимона… Сыпанули заварки и уж совсем удивили, побросав туда кусочки сахара. Любопытствующему взгляду капитана Рябинин объяснил:

— Чай по-арабски должен быть сладким.

— А почему ты думаешь, что она ищет? — продолжил Леденцов разговор со следователем.

— Нападает на автомобили одной и той же модели, примерно одного цвета и с водителями, у которых бородки.

— Которые отлепляются, — прибавил капитан.

Недоверия к этой версии майор не скрывал. Казалось, оно, недоверие, запуталось в рыжине его усов. Все выглядело слишком бутафорским: наезд на дерево, рана на шее, шнурок от купальника, бородки… Впрочем, и бутафорские версии надо проверять. Леденцов вспомнил, как к нему на улице подошла девочка лет пяти и с добрейшей улыбкой сообщила, что ее бабушку только что съела собака. Шумное вышло расследование, поскольку ее бабушку питбуль съел-таки.

— Убить не хочет, но на водителей бросается, — продолжал удивляться майор.

— Боря, видимо, она ищет того, кому задумала отомстить.

— Не помнит своего врага?

— Товарищ майор, может, у нее потеря памяти. Амнезия.

— Капитан, нам бы найти то, из-за чего она эту память потеряла, — сказал Рябинин почти мечтательно и налил операм чаю.

Майор поморщился открыто. Палладьев для приличия звонко почмокал: мол, вкусно. Чай по-арабски им явно не нравился, эксперимент по вытеснению кофе не удался.

— Запутано, как в дамском детективе, — вздохнул майор и опять пошел на следователя: — А зачем плеснула кислотой в лицо?

— Не кислотой, а водой, — поправил Рябинин и добавил: — Это подтверждает, что она хочет пугнуть того, кого ищет.

Майор не отцепился бы от следователя, пока тот не увязал бы кислоту, воду и ошибку Зеленой