Подозревается в убийстве - Пер Валё

Морд залпом выпил весь стакан. Двести граммов водки – словно воду, даже не крякнул.

– Хотелось бы выяснить еще одну вещь, – сказал Мартин Бек.

– Ну?

– После развода ваша связь продолжалась?

– Было дело. Приезжал к ней, отводил душу. Но это уже давно было. Последний раз года полтора назад… Я-то все еще надеялся, что мы снова поладим, но теперь уж поздно.

– Почему?

– Причин много. Хотя бы моя болезнь. Да и зачем восстанавливать отношения, которые во многом строились на лжи и обмане? Пусть даже я один врал. И все-таки я ее люблю.

Мартин Бек поразмыслил, потом сказал:

– Капитан Морд, судя по вашим словам, вы неплохо женщин изучили.

– Что ж, можно сказать и так. А что?

– Ваша жена – можно назвать ее привлекательной женщиной, волнующей?

– Еще как! Что вы думаете, я просто так каждый год по месяцу и больше стоял на якоре в Андерслёве?

Мартин Бек почувствовал, что зашел в тупик. Чем дальше, тем труднее становилось ему определить свое мнение. И Морд уже не вызывал у него такого отпора, как в начале беседы.

– Сто восемь стран – это же надо… Как только вы все помните.

Морд сунул руку в задний карман брюк и достал записную книжку в кожаном переплете, чуть ли не с молитвенник толщиной.

– Помните, помните. Я же говорил вам, учет веду. Вот глядите.

Он полистал книжку. Страницы в мелкую черную линейку были почти все исписаны.

– Вот, – продолжал Морд. – Тут у меня все. Начинается со Швеции, Финляндии, Польши, Дании и кончается такими странами, как Мальта, Южный Йемен и Верхняя Вольта. Конечно, на Мальте я и раньше бывал, но в перечень записал только после того, как она стала независимой. Мировая книжечка. Я купил ее в Сингапуре более двадцати лет назад и с тех пор ни разу не видел ничего подобного. – Он засунул ее обратно в карман. – Так сказать, судовой журнал моей жизни. Вся жизнь человека в такую маленькую книжечку укладывается… А большинству и того много.

Мартин Бек встал. Морд сорвался со стула и вытянул перед собой свои ручищи.

– А если кто Сигбрит какую гадость подстроил, предоставьте его мне. Да только никто не посмеет ее тронуть. Она моя.

Его темные глаза сверкали.

– Разорву в клочья, – бушевал он. – Мне не впервой.

Мартин Бек посмотрел на его руки

– Вам не мешало бы хорошенько вспомнить, что вы делали семнадцатого числа, капитан Морд. Ваше алиби не очень убедительно.

– Алиби, – фыркнул Морд. – По какому это случаю?

В два шага он очутился у двери и распахнул ее.

– А теперь катитесь к черту. Да поживее, пока я еще добрый.

– Всего хорошего, капитан Морд, – вежливо попрощался Мартин Бек.

В ярком свете из двери он рассмотрел, что у Морда желтые белки.

– Крыса портовая! – проревел Морд.

И с грохотом захлопнул за ним дверь.

Мартин Бек отшагал метров сто в сторону центра.

Потом повернул и направился к гавани. Возле «Савоя» остановился и вошел в бар.

– А, здравствуйте, – приветствовал его бармен.

Мартин Бек кивнул и сказал:

– Виски.

– Как обычно, с ледяной водой?

Мартин Бек снова кивнул.

Прошлый раз он заходил сюда больше четырех лет назад. Да, вот это память.

Он долго сидел размышляя.

Поди тут разберись. У него было такое чувство, словно Морд в чем-то провел его. Что это, бесшабашная откровенность или изощренная хитрость? Во всяком случае, Морд что-то очень уж легко говорит об убийствах.

Он заказал еще стаканчик виски.

Потом рассчитался и вышел. Пересек по мостику канал и направился к шеренге такси перед вокзалом. Путь до Андерслёва занял ровно двадцать девять минут.