Водопад - Иэн Рэнкин

У Ребуса уже сложилось определенное суждение относительно того, с каким из трех вариантов им предстоит иметь дело, однако он хорошо знал, что его догадка – не обязательно самая правильная.

У доктора Керта и профессора Гейтса была общая приемная и общая секретарша. В приемную выходили две двери; на каждой была блестящая табличка с именем и перечислением научных степеней и административных должностей. Повернув ручку «своей» двери, доктор Керт провел всех троих в кабинет.

– У меня есть еще пара важных дел, – сказал он. – Если закончите раньше, чем я вернусь, – просто закройте за собой дверь поплотнее.

– Спасибо, – поблагодарил Ребус. Он думал, что Керт сразу уйдет, но доктор отчего-то не торопился. Очевидно, ему вдруг расхотелось оставлять свою студентку наедине с двумя детективами. Клер Бензи как будто прочла его мысли.

– Можете за меня не беспокоиться, доктор, – сказала она. Только после этого Керт кивнул и вышел.

Кабинет доктора Керта представлял собой тесную и душную комнатку с единственным окном, однако на этом ее сходство с комнатой для допросов в участке Сент-Леонард и заканчивалось. Одну стену кабинета целиком занимал застекленный книжный шкаф, битком набитый книгами и справочниками. Все горизонтальные поверхности тоже были завалены книгами, документами, компьютерными распечатками и медицинскими журналами. На рабочем столе доктора громоздился настоящий монблан папок, факсов, пустых конвертов, свернутых в трубку схем и учебных плакатов, под которым едва угадывался компьютер.

– Доктор ничего не выбрасывает, – заметила Клер. – Довольно странно – особенно если учесть, как он обходится с трупами.

Это заявление, сделанное почти небрежным тоном, заставило Шивон содрогнуться.

– О боже, извините! – Клер поднесла к губам узкую ладошку. – Тем, кто прослушал курс медицины, следовало бы выдавать дополнительный диплом… за успехи в науке цинизма.

Ребус кивнул; он и сам подумал о вскрытиях, на которых ему пришлось присутствовать – о внутренностях, небрежно брошенных в ведро, об отрезанных органах на чашке весов…

Шивон прислонилась к столу, Клер опустилась на стул для посетителей, напоминавший предмет из гостиного гарнитура семидесятых годов. Ребус мог либо остаться стоять посреди комнаты, либо сесть в кресло Керта. Он предпочел последнее.

– Итак, – сказала Клер, кладя свои папки на пол рядом со стулом, – о чем вы хотели меня спросить?

– Как вы познакомились с Филиппой Бальфур? Вы, кажется, учились с ней в школе?

– Да, несколько лет.

Готовясь к этой встрече, Ребус и Шивон внимательно просмотрели отчет о первой беседе с Клер Бензи. Тогда с ней встречались двое детективов из Гэйфилдского участка, но ничего интересного не выяснили.

– Потом вы на время потеряли друг друга из вида?

– Не совсем так… Мы изредка писали друг другу, обменивались мейлами, но не встречались. Потом Флип поступила в университет на отделение истории искусств, а меня приняли на медицинский факультет.

– И ваши отношения возобновились?

Клер кивнула. Она сидела, подогнув под себя одну ногу, и забавлялась с браслетом на левой руке.

– Да. Я послала ей мейл, и мы встретились.

– После этого вы часто виделись?

– Не сказать, чтобы часто… Разные курсы, разная нагрузка…

– Разные друзья?… – в тон ей добавил Ребус.

– Можно сказать и так.

– Вы поддерживали отношения с другими школьными подругами?

– Да, с одной-двумя девчонками мы регулярно переписывались, иногда встречались.

– А Флип? Она общалась с кем-то из прежних подруг?

– Нет, насколько я знаю.

– Вам известно, как она познакомилась с Дэвидом Костелло? – спросил Ребус. Он знал, что Филиппа и Дэвид познакомились на вечере у друзей, но хотел проверить, насколько хорошо осведомлена Клер о жизни подруги.

– Кажется, она говорила, что встретила его на какой-то вечеринке…

– Он вам понравился?

– Дэвид?… – Клер задумалась. – Высокомерный сукин сын и очень уверен в себе.

«А как насчет вас?…» – хотелось спросить Ребусу, но он сдержался и только посмотрел на Шивон, которая достала из кармана сложенный лист бумаги.

– Клер, – начала она, – скажите, Флип любила игры?

– Игры?…

– Ролевые компьютерные игры, в том числе интерактивные, в которые играют по интернету?

И снова последовала короткая пауза. Выглядела она совершенно естественно, но Ребус знал, что хладнокровному человеку нужно совсем немного времени, чтобы как следует обдумать ответ. Или выдумать его.

– Вообще-то в школе у нас был клуб любителей фэнтези: мечи и магия, драконы и подземелья… ну и все такое.

– Вы обе состояли в этом клубе?

– Да, но только до тех пор, пока нам не стало ясно, что эта игра – для мальчиков… – Клер Бензи презрительно наморщила нос. – А что, Дэвид тоже увлекался этой ерундой, когда учился в школе?

Вместо ответа Шивон протянула ей распечатку.

– Взгляните, это ничего вам не напоминает?

– Нет. А что это?

– Игра, в которую играла Филиппа. Чему вы улыбаетесь?

– Вот это… Блек, Тотт, Фин, Хайтон, Кин и прочее… Флип тогда ужасно радовалась!…

– Как-как? – переспросила Шивон, непроизвольно подаваясь вперед.

– Я сидела в баре, а она подбежала ко мне и… Господи, где же это было?… Забыла! Кажется, в «Барселоне». – Клер посмотрела на Шивон. – Это бар на Бакклейх-стрит.

Шивон кивнула:

– Продолжайте, пожалуйста.

– Она подбежала ко мне, засмеялась и прочла вот это… – Клер Бензи показала на распечатку. – И спросила, знаю ли я, что это значит. Я говорю – понятия не имею. Это линия «Виктория» в Лондоне, сказала тогда Флип, а сама ужасно довольна! Она прямо сияла, и…

– Филиппа не объяснила вам, что это значит?

– Но ведь я только что сказала…

– Она не говорила, что это – головоломка, которую ей нужно решить?

Клер покачала головой.

– Нет, но я подумала… Сейчас я уже не помню, что я тогда подумала.

– Кто-нибудь еще был в баре?

– Вы имеете в виду – из наших? Нет, никого. Я зашла туда просто так, и вдруг появилась Флип… Кажется, я даже не спросила, что она тут делает, хотя вообще-то одно время мы ездили в «Барселону» достаточно часто.

– Как вы думаете, кому еще она об этом рассказывала?

– Откуда мне знать?

– Флип не объясняла вам, что значат остальные вопросы? – Шивон снова ткнула пальцем в распечатку. Клер Бензи только что подтвердила – она разгадывала те же самые головоломки, что и Филиппа, и на душе у Шивон сразу полегчало. Подсознательно она с самого начала боялась, что Сфинкс мог предложить ей другие, приготовленные специально для нее вопросы. Теперь, когда ее опасения рассеялись, Шивон особенно сильно ощущала свою внутреннюю близость с несчастной жертвой.