Горячая шестерка - Джанет Иванович

Рейнджер передал мне газету и нажал на кнопку второго этажа.

– Теперь ты в долгу перед мистером Клайном.

– Почему ты не явился в суд?

– Время неудачное. Мне требовалось кое-кого отыскать, а как бы я это сделал, если бы меня задержали?

– Или убили.

– Вот-вот, – согласился Рейнджер. – Я решил, что мое появление в назначенный срок на публике не в моих интересах.

– Вчера ко мне прицепились два типа из мафии, Митчелл и Хабиб. Они решили всюду следовать за мной в надежде, что я наведу их на тебя.

– Они работают на Артуро Столле.

– Артуро Столле, ковровый король? А он-то здесь каким боком?

– Тебе это незачем знать.

– Что, если ты скажешь, тебе придется меня убить?

– Если я скажу, кое у кого может возникнуть желание тебя убить.

– Митчелл ненавидит Александра Рамоса.

– Взаимно. – Рейнджер протянул мне карточку с адресом. – Я бы хотел, чтобы ты для меня немного понаблюдала за Ганнибалом Рамосом. Он первенец и второе лицо в семейной иерархии Рамосов. Считается, что он живет в Калифорнии, но он все больше времени проводит здесь, в Джерси.

– Он сейчас здесь?

– Он здесь уже три недели. У него дом по Двадцать девятому шоссе.

– Уж не думаешь ли ты, что он убил своего брата?

– Он не из главных подозреваемых, – сказал Рейнджер. – Я велю одному из моих людей пригнать тебе машину.

Рейнджеру раз плюнуть нанять целую армию людей, которые нужны ему для разных дел. Большинство бывшие военные, и многие еще более рехнутые, чем Рейнджер.

– Нет. Не надо. – Мне с машинами не везет. Их кончина обычно бывает связана с вмешательством полиции, а происхождение машины Рейнджера будет нелегко объяснить.

Рейнджер снова вошел в лифт.

– Не приближайся к Рамосу слишком близко. Он малый нехороший. – Двери закрылись, он исчез.

* * *

После душа я вышла из ванной в своей обычной униформе – джинсы, сапоги и футболка, – готовая начать новый день. Бабушка сидела за обеденным столом и читала газету, а напротив пристроился Лунатик и ел блины.

– Привет, дружок, – сказал он. – Твоя бабушка испекла мне несколько блинчиков. Ну и повезло тебе, что бабушка с тобой живет. Прямо блеск, а не бабка.

Бабушка улыбнулась.

– Милый, верно? – сказала она.

– Я вчера очень расстроился, – сказал Лунатик, – вот и пригнал тебе машину. Вроде как взаймы. Помнишь, я тебе рассказывал про своего приятеля, который дилер? Ну, он прям-таки огорчился, когда я ему все рассказал о пожаре, и заявил, что было бы клево, если бы ты попользовалась одной из его машин, пока не обретешь новые колеса.

– А машина не ворованная?

– Эй, дружок, за кого ты меня принимаешь?

– За парня, который может спереть машину.

– Ну, конечно, но ведь не каждый день. Это честно в долг.

Мне действительно нужна была машина.

– Только на пару дней, – решилась я. – Пока не получу страховку.

Лунатик отодвинул пустую тарелку и опустил в мою ладонь связку ключей.

– Ты обалдеешь. Прямо космическая тачка, дружок. Я ее сам выбирал, она подходит твоей ауре.

– Какой марки машина?

– «Роллсваген». Серебряная машина-ветер.

Угу.

– Ладно, спасибо. Тебя подвезти домой?

Он выбрался в холл.

– Надо пройтись. Проветриться.

– У меня весь день расписан, – сообщила бабушка. – С утра первый урок вождения. А днем с Мелвиной мы будем искать квартиру.

– А тебе собственная квартира по карману?

– Я отложила немного денег, когда продала дом. Я их берегла, чтобы в старости устроиться в дом для престарелых, но я, пожалуй, лучше обзаведусь пушкой.

Я поморщилась.

– Ну, завтра я еще не собираюсь глотать свинец, – обнадежила меня бабушка. – У меня еще много лет впереди. И к тому же я все это себе хорошо представила. Видишь ли, если ты суешь дуло в рот, ты сносишь себе заднюю часть головы. Таким образом, Стиву не придется слишком трудиться, чтобы ты хорошо выглядела в гробу, ведь никто не видит твоего затылка. Нужно только, чтобы руки не дрожали и не снести себе случайно ухо. – Она отложила газету. – Я на обратном пути зайду в магазин и куплю к ужину свиных отбивных. А сейчас мне надо подготовиться к уроку вождения.

А мне надо приниматься за работу. Беда в том, что мне не хотелось делать ничего из того, что меня ожидало. Я не хотела следить за Ганнибалом Рамосом. И, уж точно, я не хотела встречаться с Моррисом Мансоном. Можно снова улечься в постель, но так деньги на аренду квартиры не заработаешь. Да и постели у меня больше нет. В постели теперь спит бабушка.

Ладно, можно, по крайней мере, просмотреть досье на Мансона. Я вытащила бумаги и принялась листать. Если не считать побоев, изнасилования и попытки кремации, Мансон выглядел не так уж плохо. Никаких предыдущих приводов. Нет татуировки свастики на лбу. Живет на Рокуэлл-стрит. Я эту улицу знала – недалеко от пуговичной фабрики. Не самый лучший район города. По большей части небольшие бунгало на одну семью и стандартные дома. В основном живут там голубые воротнички или вообще безворотничковые.

Рекс спал в своей банке из-под супа, бабушка застряла в ванной комнате, так что я без лишних церемоний покинула квартиру. Выйдя на парковку, я осмотрелась в поисках серебряной машины-ветер. Можете не сомневаться, я нашла ее сразу. И это в самом деле был «Роллсваген». Корпус от древнего «Фолксвагена», а перед от не менее древнего «Роллс-Ройса». Машина блестела серебром, по которому змеились небесного цвета полосы, перемежаясь со звездами.

Я закрыла глаза в надежде, что когда я их открою, машина исчезнет. Досчитала до трех и открыла. Машина стояла на месте.

Я сбегала в квартиру, схватила шляпу и темные очки и вернулась к машине. Я села за руль, согнувшись в три погибели, и выехала со стоянки. Моей ауре такая машина не подходит, сказала я себе.

Через двадцать минут я уже была на Рокуэлл-стрит и читала номера, разыскивая дом Мансона. С виду он казался вполне обыкновенным. Всего в квартале от фабрики. Удобно, можно ходить на работу пешком. Но в смысле наружности явно оставлял желать много лучшего. Двухэтажный стандартный дом, почти такой же, как у Лунатика. Покрыт синей асбестовой плиткой.

Я поставила машину у поворота, недалеко от двери. Вряд ли Мансон окажется дома. Сегодня среда, утро, так что вполне вероятно, что он в Аргентине. Я нажала кнопку звонка и даже растерялась, когда дверь открылась и Мансон высунул в щель голову.