Дело беглого мужа - Эрл Стенли Гарднер

– Хэлло! – воскликнул молодой человек. – Я, кажется, толкнулвас, прошу прощения!

У него были глубоко сидящие темные глаза, резкие черты лица,высокий лоб и шапка густых черных волос.

– Я полагаю, что вы пришли не ко мне? – проговорил он иулыбнулся.

– Мистер Орас Хоумен, не так ли?

– Совершенно верно.

– Я хотел бы побеседовать с вами.

– Я ужасно спешу. Нельзя ли отложить этот разговор?

– Нет. Я – Перри Мейсон, адвокат. Я представляю интересыСтефании Клэр.

– О господи боже мой! Опять дело о нарушении обещанияжениться. Ладно, скажите ей, что, если дело дойдет до суда, я скажу «да» иженюсь на ней, пусть ей же будет хуже. Это… Ох, простите, пожалуйста! СтефанияКлэр… Ну, конечно, теперь вспоминаю.

– Девушка, которую обвиняют в краже автомобиля вашего брата.

– Да, да, помню.

– Я слышал, вы в это время были на рыбной ловле?

– Совершенно верно. Небольшое путешествие на яхте.

– Я как раз говорил вашему брату, что это дело оченьсерьезное. Ему придется выступать на суде в качестве свидетеля, а там я ужепостараюсь сделать все, чтобы разобраться в этой истории до конца.

– Вполне понимаю вас. Думаю, Жюлю все это не оченьпонравится, если, конечно, он дал себе труд выслушать вас до конца.

– Он выслушал до конца, но, боюсь, он не представляет себе,насколько серьезно это дело.

Молодой человек усмехнулся:

– Охотно верю. Вы, во всяком случае, выполнили свой долг.Впрочем, не беспокойтесь о Жюле. Он сам о себе позаботится. Не судите о нем попервому впечатлению.

– Меня только удивляет, – сказал Мейсон, – почему он такупорно цепляется за версию, что машина была украдена? Я не очень в это верю,скажу вам прямо, мистер Орас.

Орас Хоумен взглянул на свои наручные часы:

– Послушайте, я дьявольски спешу, но у меня есть еще пятьминут. Давайте войдем в дом и поговорим. Фелиппе, убирайся отсюда!

– Слушаюсь, сэр, – мальчик исчез.

– Садитесь, – предложил Орас, когда они вошли в холл.

– Не будем терять времени, – начал Мейсон. – Известно вамтакое имя – Спинней?

– Спинней? – переспросил Орас, нахмурившись. – Кажется,слышал что-то. Только не помню где. Подождите минутку. Спинней, Спинней… Нет,не могу припомнить. Что еще?

– Может быть, вы слышали что-нибудь о некой женщине изНью-Орлеана?

– Нет, ничего такого я не слышал. Простите, я не понимаюсмысла этих вопросов. Ведь речь идет о том, чтобы выяснить, кто был за рулеммашины в момент аварии, не так ли?

– Совершенно верно.

– Слава тебе господи, это был не я! Я никогда не сажусь заруль, когда выпил. Мне жизнь пока не надоела.

– Послушайте, – настойчиво продолжал Мейсон. – Я не верю вто, что машину вела мисс Клэр. Как я вам уже сказал, я не верю даже в то, чтоавто было украдено.

– Жюль говорит, что машина была украдена. Он очень аккуратенобычно, но ужасно рассеян иногда, особенно когда думает о своей работе, а онтолько о ней и думает. Я полагаю, что на суде будет перекрестный допрос?

Мейсон кивнул.

– Бедный Жюль! В хорошенькую переделку он попал… Послушайте,Мейсон, мне жаль эту девушку. Я ничего не могу сделать для нее, но я хочу,чтобы она знала, что я ей сочувствую и все такое прочее. Я тоже не думаю, чтоона украла это проклятое авто.

– Кто же это сделал?

– Просто кто-нибудь, кто шатался по улице и увидел пустуюмашину с оставленным в ней ключом. Жюль вполне способен забыть в машине ключ.Кстати, об этой девушке, Мейсон. Могу я навестить ее?

– Конечно. Но если вы рассчитываете выудить из неечто-нибудь, то бросьте об этом и думать. Ей даны инструкции не отвечать навопросы, относящиеся к этому делу.

Орас Хоумен только улыбнулся в ответ и позвал боя:

– Эй, Фелиппе, брось подсматривать в замочную скважину ипроводи гостя.

Мальчик бесшумно распахнул перед адвокатом дверь. Мейсонвышел из дома, и темнота поглотила его.