Дело о коте дворецкого - Эрл Стенли Гарднер

— Что-то обнаружили, Мейсон?

Перри Мейсон отрицательно покачал головой. Фонарик Глассменаобследовал номера машин.

— Вот эта зарегистрирована на имя Сэмюэля К. Лекстера. — Онуказал на двухместный автомобиль с несколькими запасными камерами, подвешеннымис разных сторон. Это была мощная машина с низкой посадкой, блестевшая эмалью ихромированной сталью.

— Модель скоростная, — шепнул Бергер. — Поверни-ка фонариксюда, к глушителю, Том.

Глассмен повернул луч света к выхлопной трубе, а Бергернаклонился рассмотреть ее.

— Что-то сюда присоединяли, — заметил он.

— Что ж, пошли, поговорим с Сэмюэлем Лекстером и поглядим,что он скажет, — предложил Глассмен.

Перри Мейсон, с безразличным видом прислонившись к стенегаража, разминал пальцами сигарету.

— Я, конечно, не хочу вмешиваться, но вы могли бы найтишланг. Если бы как следует поискали.

— Где? — спросил Бергер.

— Где-нибудь в машине.

— Что заставляет вас думать, что он там?

— Пожар, — пояснил Мейсон, — начался в спальне Лекстера илирядом. Гараж от нее далеко. Машины, которые стояли в гараже, спасли от огня.Кусок шланга — улика, и Лекстер, разумеется, не оставил бы его там, где егомощно найти. Возможно, конечно, что он его припрятал в другом месте, но естьшанс, что он в машине.

Глассмен без особого энтузиазма потянул за ручку, при помощикоторой поднималось откидное сиденье, забрался в машину и посветил фонариком.Он поднял переднее сиденье, открыл щиток, обшарил заднюю часть машины.

— Вот какое-то запертое отделение, — подсказал Бергер.

— Это под клюшки для гольфа, — объяснил Глассмен.

— Посмотри, не подойдет ли сюда какой-то из ключей?

Глассмен попробовал ключи один за другим и покачал головой.

— Посмотри, нельзя ли отодвинуть ту штуку на переднемсиденье и заглянуть туда?

Рессоры закачались под тяжелым телом Глассмена. Он глухосказал:

— Тут что-то есть. Похоже на гибкий шланг.

— Отмычку, — возбужденно скомандовал Бергер. — Надовзглянуть.

Глассмен отомкнул замок со словами:

— Не очень аккуратно получилось. Будет жуткий скандал, еслимы не правы.

— Начинаю думать, что мы правы, — мрачно заметил Бергер.

Глассмен протянул руку и достал футов двенадцать шланга. Наодном конце к нему болтами были привинчены два ремешка. С другого конца резинабыла растянута в виде гриба.

— Ну, — сказал Бергер, — сейчас поднимем Лекстера.

— Хотите, чтобы мы подождали здесь? — спросил Мейсон.

— Нет, можете подняться в дом и посидеть в гостиной. Долгождать не придется. Он, наверное, сознается, если вытащить его прямо из постели.

Дом стоял на холме. Гараж находился на небольшом расстоянииот дома. Каменные ступени вели к усыпанной гравием дорожке. Асфальтированнаядорога от гаража обходила вокруг дома, являясь одновременно подъездом кпарадной двери и дорогой для подвоза к заднему ходу продуктов и прочего.Двигаясь молча, мужчины поднялись по ступенькам. Наверху Бергер остановился:

— Послушайте! Что это?

Из туманной тьмы исходил металлический звук, сопровождаемыйхарактерным поскребываньем.

— Кто-то копает, — тихо сказал Мейсон. — Лопата ударяется окамни.

— Клянусь богом, Мейсон, — шепнул Бергер, — вы правы. Том,тебе лучше приготовить фонарик, а в карман положи пистолет — на всякий случай.

Бергер пошел впереди. Все четверо старались шагать как можнотише, но гравий дорожки скрипел под ногами. Глассмен шепнул:

— Лучше идти по траве, — и сошел с тропинки. Остальныепоследовали за ним. Трава была мокрая, почва сырая, и дальше они двигались вполной тишине.

В доме горели огни, освещая под окнами отдельные участки.Человек, который копал, держался от них в стороне.

— Там, за ползучим растением, — сказал Глассмен.

Он мог этого и не говорить, направление и так было ясно.Стебли растения дрожали от тяжести воды. Капли дождя каскадом стекали с листьеви попадали в поток света из застекленной двери. Снова застучала лопата.

— Яму закапывает, — заметил Мейсон.

Луч фонарика Глассмена пронзил темноту. Какая-то фигураотскочила и заметалась в тени растения, которое при свете фонаря оказалосьрозовым кустом. Глассмен скомандовал:

— Выходите, именем закона! Руки!

— Что вы тут делаете? — спросил приглушенный голос.

— Выходите! — повторил Глассмен.

В темноте, на фоне светящихся листьев, показалась фигура.Мокрая поверхность листвы отражала свет фонаря, и Мейсон рассмотрел лицочеловека.

— Это франк Оуфли, — сказал он Бергеру.

— Кто вы такой? — шагнул вперед Бергер.

— Я Оуфли, Фрэнк Оуфли. Один из владельцев этого дома. А ктовы и что вы тут делаете?

— Проводим небольшое расследование, — отвечал Бергер. — Я —окружной прокурор. Это Том Глассмен, мой следователь. Зачем вы тут копаете?

Оуфли тихо выругался, вытащил из кармана телеграмму ипротянул ее прокурору. Луч фонаря осветил телеграмму, разорванный рукав,исцарапанные руки, покрытые грязью.

— Напугали вы меня своим фонариком, — сказал он. — Я прыгнулв самые колючки. Ну, все равно, я и так весь исцарапался. Хороший же у менявид!

Он оглядел свой костюм, рассмеялся, как бы извиняясь. Ночетверо мужчин не обратили внимания на его вид. Они изучали телеграмму:

«КОЛТСДОРФСКИЕ БРИЛЛИАНТЫ СПРЯТАНЫ В КОСТЫЛЕ ЭШТОНА ТЧКБОЛЬШЕ ПОЛОВИНЫ ДЕДОВСКИХ ДЕНЕГ ЗАРЫТЫ ПОД ОКНОМ БИБЛИОТЕКИ ГДЕ РОЗОВЫЙ КУСТВЬЕТСЯ ПО РЕШЕТКЕ ТЧК МЕСТО ОТМЕЧЕНО ПАЛОЧКОЙ ВОТКНУТОЙ В ЗЕМЛЮ ТЧК ОНИ НЕГЛУБОКО ТЧК НЕ ДАЛЬШЕ НЕСКОЛЬКИХ ДЮЙМОВ».

Телеграмма была подписана «ДРУГ».

— Вроде телеграмма настоящая, — тихо сказал Глассмен. —Прошла через телеграф.

— Что же вы нашли? — спросил Бергер.

Оуфли шагнул вперед и тут впервые заметил Мейсона. Онмгновенно напрягся и спросил:

— А этот человек что тут делает?

— Он здесь по моей просьбе, — сказал Бергер. — Он адвокатЧарльза Эштона, привратника. У меня к Эштону несколько вопросов, и я хотел бы,чтобы Мейсон присутствовал. Так вы нашли что-нибудь там, где копали?