Радикальный удар - Альберт Байкалов

Хатуев вошел в подъезд. Почти одновременно наверху хлопнула дверь и послышались легкие шаги. Чану даже показалось, что он ощутил запах духов девушки.

— Зачем ты пришел? — едва ступив на лестничную клетку, спросила Юля.

— Почему мне нельзя прийти? — удивился он.

— Вот, возьми! — с этими словами он протянула Хатуеву руку, сжатую в кулачок.

Он непроизвольно подставил ладони, на которые она положила кольцо.

— Как?! — вспылил он. — Это подарок! Не возьму!

Между тем Юля уперла ему в грудь ладошки:

— Тебе надо уйти.

— Но почему? Я тебе не нравлюсь?

— Дело даже не в этом, — ее глаза забегали и сделались влажными. — У меня на работе будут проблемы.

— Тебе не надо больше работать, — неожиданно сказал Чана, в душе упрекнув себя за это. — У меня есть деньги.

— Послушай меня, — умоляющим голосом заговорила девушка, — мы не можем жить вместе…

— Почему? — удивился он.

— Разве непонятно? — проговорила Юля.

— Объясни, — потребовал Чана.

— Ты жестокий. — Она шагнула назад.

— Я?! — он ткнул себя пальцем в грудь. — Разве не тебя уронили на асфальт?

— Это случайно, — насупилась Юля.

— Пойдем отсюда, — неожиданно заметив, как потемнел глазок квартиры напротив, заволновался Хатуев.

— Ты иди, а я останусь, — стояла на своем девушка.

— Пойдем к тебе, — продолжал настаивать Чана.

— Ко мне нельзя.

— А куда можно?

— Уходи! — по складам проговорила Юля.

Такого Чана и представить не мог. Он осторожно взял ее за руку.

В этот момент открылась дверь, и на площадку шагнул сухощавый седой мужчина:

— Юлечка, какие-то проблемы?

— Да нет, Федор Степанович.

Пользуясь присутствием постороннего человека, Юля стала подниматься по лестнице. Чана шагнул следом.

— Молодой человек! — Мужчина преградил ему дорогу.

Но Чана в очередной раз потерял над собой контроль. Он оттолкнул его и бросился следом. Однако мужчина, несмотря на свой тщедушный вид, тоже оказался не промах. Он догнал Хатуева на середине лестницы и схватил за локоть.

Юля тем временем вбежала на площадку и встала в дверях, наблюдая за тем, как разворачиваются события на лестнице. Но Чана уже взял себя в руки:

— Отпусти.

— Надо говорить «отпустите», — поправил мужчина и выполнил его просьбу.

— Я буду сидеть во дворе, — заявил Чана и направился вниз, — пока ты не выйдешь.

Город погрузился в сумерки, а Юля появилась в окне всего лишь раз. И то, только для того, чтобы задвинуть шторы. Почти сразу в доме загорелся свет. Чана стоял, навалившись плечом на ствол дерева. Он был уверен, девушка сдастся. Конечно, надо было действовать более решительно. Но Чана боялся вновь оказаться в милиции. Наконец его терпение было вознаграждено. Двери в подъезд открылись, и на пороге появилась Юля:

— Заходи.

Чана устремился к ней.

— Зачем ты так? — поднимаясь по лестнице, спросила она. — Весь дом смотрит. Что люди подумают?

— При чем тут люди? — удивился он. — Никто даже не знает, что здесь живет стюардесса Юля. Я же спрашивал…

— Ты, наверное, проголодался? — спросила девушка, дождавшись, когда гость снимет обувь.

— Да, — он выразительно кивнул, взял Юлю за плечи и притянул к себе.

Девушка уже не сопротивлялась. Чана приник к ее губам, но она не отвечала взаимностью. Он отстранился:

— Что с тобой?

— Странно все как-то…

— Ничего странного нет. — Чана прошел в комнату. — Одна живешь?

— Да, — подтвердила девушка.

— Снимаешь? — оглядывая скромный интерьер, спросил чеченец.

— Квартира от бабушки осталась.

— А родители?

— В Донецке. Папа пенсионер. Шахтером был. Мама учительница.

Чана развернулся к Юле всем телом, подхватил на руки и, словно пушинку, уложил на диван.

— Что, вот так вот с порога — и в постель?

— Я уже не могу, — признался он.

Девушка обхватила его за шею. Чана стал целовать ее в глаза, губы… Правая рука скользнула по груди, сдавила упругое полушарие и поползла ниже.

Юля выгнулась, попыталась убрать руку, но вдруг обмякла:

— Пойдем на кровать…

Было уже темно, когда Чана перевернулся на спину и уставился в потолок. Юля села.

— Ты мог не застать меня сегодня дома, — тихо сказала она. — У меня рейс ночью.

— Почему застал? — изумился Хатуев, перевернулся на бок и подпер голову рукой.

— Я знала, что ты придешь, — ошарашила она.

— Знала? — изумился Чана и сел. — Тогда почему не пустила сразу?

Она пожала плечами.

— А рейс? — Хатуев удивленно захлопал глазами.

— У нас всегда есть кому заменить. Кроме этого, я давно не отдыхала.

— Ты решила уйти в отпуск? — попытался угадать Чана.

— Меня заменила другая девушка, — Юля выдержала паузу, словно давая возможность задать еще вопрос. Но он молчал.

Юля встала, торопливо накинула на себя халат.

— Пойду что-нибудь приготовлю.

* * *

Антон посмотрел на часы и перевел взгляд на Дрона. Нависнув над секретаршей, майор рассказывал миловидной брюнетке очередной анекдот. За те полчаса, которые они провели в приемной «Гермеса», девушка уже несколько раз краснела, заразительно смеялась и осуждающе фыркала. Общество веселого мужчины ей нравилось. Она изредка бросала настороженный взгляд на Антона, пытаясь понять, не раздражает ли его их поведение.

В офис они с Дроном пришли раздельно под одним и тем же предлогом, заключить договора на сотрудничество. Филиппов перевел взгляд на двери с табличкой, гласившей, что за ними находится директор ООО «Гермес» Малахов Борис Сергеевич, и вздохнул. Прошло почти полчаса, как секретарша доложила своему боссу, что к нему пришли. Зачем маринует? Он стал размышлять, могло ли каким-то образом повлиять на Малахова исчезновение Селедина. По всему выходило, нет. О том, что дельца трое суток мурыжили в полиции, а сегодня с утра перевезли и поместили в камеру следственного изолятора, не знала даже его жена. Как оказалось, почувствовав себя в непростой ситуации, Селедин отправил ее вместе с детьми к матери за Урал. В свою очередь, женщина привыкла к разъездной жизни супруга и не особо переживала.

— Или вот еще, — продолжал веселить секретаршу Дрон. — Восьмидесятилетняя старушка застает дома мужа в кровати с любовницей…