Радикальный удар - Альберт Байкалов

Двери наконец открылись, и в приемную шагнул невысокий мужчина.

— Так, Мариночка, кто ко мне?

— Вот, — секретарша от неожиданности вскочила и указала на Дрона, — они.

— Извиняюсь. — Малахов потер руки, разглядывая Дрона. — Вышла накладка. Не смог вас принять сразу.

— Да ничего, мы не гордые. — Антон встал со своего места.

— Вы вместе? — уточнил Малахов.

— Угадал. — Дрон бесцеремонно взял Малахова под руку и увлек растерявшегося директора в кабинет.

Антон вошел следом.

— Вы кто? Что вы себе позволяете? — наконец взял себя в руки Борис Сергеевич, вырвался и попытался оттолкнуть Дрона.

Это было его ошибкой. Дрон убрал корпус вправо, и Малахов провалился в пустоту. В последний момент Василий придержал его.

— Ух! — шлепнув ладонями по столу для совещаний, выдохнул директор.

— Прошу больше не делать резких движений, — предупредил Дрон.

Антон опустился на стул напротив Малахова, который продолжал стоять, опираясь на крышку стола.

— Бойкий, однако…

— Вы кто? — просипел Борис Сергеевич.

— Твоя новая крыша. — Дрон подмигнул ему и улыбнулся одними губами.

— Что? — выдохнул со слюной, которая повисла на подбородке, Малахов.

— Ты бы присел. — Дрон взял хозяина кабинета за плечи, вынудил отойти от стола и сесть на стоящий у стены диван.

Некоторое время Малахов хлопал глазами и разглядывал Филиппова, словно инопланетянина. Потом издал звук, похожий на стон, вынул платок, вытер лоб:

— Ребята, вы адресом не ошиблись? А то ведь если что, можно еще все исправить.

— Не ошиблись, — словно эхо повторил Василий, взял стул, развернул его спинкой вперед и сел верхом. — И мы не мираж из девяностых.

— У вас будут такие проблемы, — с угрозой в голосе заговорил Малахов, — что потом…

— Допустим, у тебя они уже начались, — не дал ему закончить Антон.

— Я последний раз предлагаю вам просто уйти и забыть этот инцидент как страшный сон, — не унимался Малахов.

— Скорее мы останемся. — Дрон посмотрел на Антона. — Правда. И страшный сон приснится директору…

— Видит бог, я не желал вам зла, — вздохнул Борис Сергеевич и встал.

— Сядь, — процедил сквозь зубы Василий.

— Мне надо позвонить, — стоял на своем Малахов. — Теперь я здесь не нужен. Решайте все вопросы с моими доверенными лицами.

— Кто они? — спросил Дрон.

— Если сочтут нужным, представятся сами, — отрезал директор.

— Да мы и так знаем. — Антон переглянулся с Дроном. — Мухарбеком нас вздумал пугать?

Малахов медленно сел:

— Раз знаете, звоните ему. Я больше никакие вопросы обсуждать не буду.

— Куда бы деться… — усмехнулся Антон. — Ты, кстати, хорошо знал Селедина?

— Неплохо, — кивнул Малахов. — Хотя… Почему спросили?

— Потому и спросили, чтобы услышать ответ, — пояснил Василий.

— Не так чтобы очень, — пожал плечами Малахов. — У моей фирмы с ним контракт.

— У нас тоже. — Антон встал и обошел стол. — До сих пор ты о нашем существовании даже не подозревал. А между тем груз, который шел в бочках со спиртом, принадлежал нам.

— Что? — медленно поднимаясь, протянул Малахов. — Уж не хочешь ли ты сказать, что у тебя сам Атаби Хатуев в шестерках ходит? Лажа все это. Не верю.

— Ну вот, — разочарованно проговорил Дрон. — С виду — интеллигентный человек. А как тему подняли, сразу на жаргон съехал.

— Так мне звонить, или будем сидеть и смотреть друг на друга? — обреченно спросил Борис Сергеевич.

— Звони, — махнул рукой Филиппов.

Малахов взял со стола сотовый телефон, набрал по памяти номер.

— Здравствуй, — покосившись на Антона, расстроенным голосом заговорил он. — У меня гости. Нет, не полиция. Тогда бы я не стал тебе звонить. Что-то вроде наезда… Хотят с тобой поговорить. Да, на доле настаивают… Кто такие? — он закрыл трубку ладонью и вопросительно посмотрел на Антона, безошибочно угадав в нем старшего.

— Скажи, пусть назначит место и время, сами представимся.

Малахов передал условия.

— Мухарбек назначил «стрелку» на вечер завтрашнего дня, — кладя трубку на стол, сказал директор. — В шесть вы должны быть на въезде в Химки. Оставьте номер для связи.

— Номер оставим, — кивнул Антон, вставая. — Только запомни, мы не должны там быть, а нам предложили…

— И что дальше? — направляясь к машине, которую предусмотрительно оставили в двух кварталах от офиса Малахова, спросил Дрон.

— Дальше ничего. — Филиппов оглянулся, на всякий случай запомнил людей и машины, двигающиеся следом. — Мы на встречу не поедем.

— Тогда зачем весь этот спектакль? — Василий замедлил шаг.

— Смежники по номеру телефона, на который звонил Малахов, взяли сейчас Муху на контроль. Теперь это их работа. Наша задача другая.

— Ты не боишься, что, если мы не появимся там, это насторожит чеченцев?

— Главное, чтобы за это время к ним на хвост упали опера из ФСБ. А там уже дело техники. Да и что их может насторожить? Решат, что мы узнали, кто стоит за Малаховым, и отказались от претензий. Кстати, надо пробить этого Атаби Хатуева по нашей базе данных…

* * *

Щурясь от яркого солнца, Чана оглядел автостоянку. Стоявший ближе к выезду джип посигналил и мигнул светом.

«Лучше бы никто не приехал», — с тоской подумал он, направляясь к машине.

Тем временем «Ниссан» медленно покатил навстречу. Поравнявшись с ним, остановился. Чана открыл заднюю дверцу и виновато потупился.

— Что с тобой? — спросил на родном языке Атаби. — Залезай.

Чана забрался на сиденье, словно оно было раскалено. Машина тут же тронулась с места и выехала на улицу.

— Как доехал? — настороженно спросил дядя.

На нем была черная рубашка и такого же цвета брюки. Отчего-то Чана подумал, что дядя предвидел такое развитие событий и специально оделся как на похороны.

— У меня плохие новости, — племянник опустил голову.

— Говори, — вмиг изменившимся голосом потребовал Атаби.

— Я очень виноват перед вами, — начал Чана. — Поверьте, я искуплю свою вину и готов ответить за случившееся…

Дядя молчал, глядя прямо перед собой.

— Я все выполнил, как вы сказали. Встретился в Тбилиси с нужными людьми, получил инструкции, передал карты памяти. Нам выдали два миллиона долларов, которые были положены на карточки. Когда я вернулся в Киев, там возникли непредвиденные обстоятельства, и я снял сто тысяч…