Правила убийцы - Джон Сэндфорд

Лукас одновременно допил кофе и дочитал статью в газете, зевнул еще раз и отправился в ванную. Дженнифер смотрела на свое отражение в зеркале и, когда он вошел, повернула голову.

— Мужчины спокойно воспринимают то, как они выглядят.

— Правильно.

— Я серьезно. — Она снова повернулась к зеркалу и высунула язык. — Если бы мои коллеги со студии увидели меня в таком виде, они бы в обморок попадали. Макияж размазан, волосы торчат в разные стороны. Задница болит. Я не знаю…

— Хорошо, пусти меня в ванную, мне надо побриться.

Дженнифер подняла руку и посмотрела на темную поросль у себя под мышкой.

— Мне тоже, — мрачно заявила она.

* * *

Лукас опоздал на совещание на десять минут. Когда он вошел, Даниэль нахмурился и указал на свободный стул. Фрэнк Лестер, заместитель начальника по следственной работе, сидел напротив. Остальные шесть стульев были заняты детективами из отдела ограблений и убийств, в том числе и главой отдела убийств, растолстевшим Лайлом Вулфолком, и его тощим как спица помощником Хармоном Андерсоном.

— Мы должны выработать план работы, — сказал Даниэль. — Я считаю, что по крайней мере один человек должен знать все, что происходит. Лайл отвечает за весь отдел, так что я полагаю, что таким человеком будет Хармон.

Даниэль кивнул в его сторону. Тот сидел и ковырял в зубах красной пластиковой зубочисткой и остановился только, чтобы кивнуть в ответ.

— С удовольствием.

— Тебя, Лукас, контролировать не будут, ты будешь работать самостоятельно, — продолжал Даниэль. — Если тебе понадобится что-то узнать, Хармон скажет тебе, есть ли у нас такая информация.

— Как сегодня обстоят дела с прессой? — поинтересовался Лукас.

— Они здесь на каждом шагу. Расползлись, как вши. Хотели, чтобы я выступил в утренней передаче, но я сослался на то, что у меня совещание. Тогда они попросили разрешения снимать само совещание. Я сказал, чтобы они шли к чертовой бабушке.

— Мэр выступал по телевидению, — сказал Вулфолк. — Он заявил, что у нас есть некоторые версии, над которыми мы работаем, и он считает, что через пару недель мы его поймаем.

— Чертов идиот, — отозвался Андерсон.

— Тебе легко так говорить, — мрачно заметил Даниэль. — Ты ведь гражданский служащий.

Андерсон покосился в сторону Лукаса.

Тот кивнул и сменил тему разговора.

— Что известно об украденном из хранилища оружии?

Андерсон перестал ковырять в зубах.

— Мы составили список, — сказал он, — в него вошли тридцать четыре человека: и полицейские, и гражданские служащие, которые могли его взять. Может быть, есть еще и другие, о которых мы не подозреваем. Обнаружилось, что проклятые уборщики все время туда заходят. Я думаю, что именно они уводят оттуда кое-что. И конечно, каждый из них говорит, что он тут ни при чем. Мы поручили заняться этим отделу по внутренним расследованиям.

— Я хочу поговорить со всеми тридцатью четырьмя, — вмешался Лукас. — Сразу со всеми. Со всей группой. И пусть придет представитель от профсоюза.

— Зачем? — спросил Вулфолк.

— Я скажу им, что хочу узнать о том, что случилось с пистолетом, и, если кто-то признается, я его не выдам. И в этом случае начальство прекратит внутриведомственное расследование, и на этом все кончится. Я им скажу, что если никто не захочет со мной побеседовать, то мы перевернем все вверх дном и рано или поздно найдем того, кто это сделал, и тогда предъявим этому сукину сыну обвинение в соучастии в убийстве, а потом засадим в «Стиллуотер».

Андерсон покачал головой.

— На месте этого парня, я бы на это не пошел.

— У тебя есть что-нибудь убедительное? — спросил Даниэль.

Дэвенпорт кивнул.

— Думаю, что да. Я опишу, как будет проходить дознание, скажу, что я не буду объяснять им их права, так что даже если против них и возбудят дело, то это будет не более чем ловушка для преступника, а потом дело закроют. Я думаю, все можно устроить таким образом, чтобы этот человек согласился.

Андерсон и Даниэль переглянулись. Андерсон пожал плечами.

— Стоит попробовать. Это сразу бы продвинуло расследование. Я организую все ближе к вечеру и постараюсь собрать как можно больше людей. Четыре часа устроит?

— Хорошо, — сказал Лукас.

— Вся информация должна стекаться ко мне в офис, я посажу здесь девушку, которая будет сводить все воедино. Каждый, кто работает с этим делом, получит папку, куда будет вкладываться вся информация, — проговорил Андерсон. — Мы изучим абсолютно все, что знаем об этих людях. Если существует хоть какая-нибудь связь или закономерность, мы ее обнаружим. Каждый вечер все должны знакомиться с вновь поступившими материалами. Если вы что-нибудь заметите, сообщите мне. Мы внесем это в папку.

— Что мы уже имеем? — спросил Лукас.

Андерсон покачал головой.

— Немного. Личные данные, всякого рода прикидки. Первой была Люси Белл, официантка, девятнадцати лет. Вторая — домохозяйка, Ширли Моррис, тридцати шести лет. Третья — художница, которая оказала ему сопротивление, Карла Руиц. Ей тридцать два года. Четвертая — агент по продаже недвижимости Льюис, ей сорок шесть. Одна из них замужем, другие нет. Одна, Карла Руиц, разведена. Агент по продаже недвижимости вдова. Официантка была панком и увлекалась рок-н-роллом. Дама-агент ходила на концерты классической музыки со своим приятелем. Вот так обстоят дела. Единственное, что их объединяет, это то, что они женщины.

Все задумались.

— Какой интервал между убийствами? — задал вопрос Лукас.

— Первое убийство было совершено четырнадцатого июля, второе — второго августа, между ними прошло девятнадцать дней; нападение на Руиц произошло семнадцатого августа, через пятнадцать дней после Моррис; затем была Льюис, тридцать первого августа, спустя четырнадцать дней, — проинформировал Андерсон.

— Промежутки укорачиваются, — заметил один из полицейских.

— Да. Такая тенденция наблюдается. Если только это один и тот же человек, — подчеркнул Вулфолк.

— Если убийства начнут совершаться чаще, преступник будет не так тщательно к ним готовиться, — добавил кто-то из полицейских.

— Это необязательно. Может быть, он их подбирал за полгода вперед. Возможно, у него целая картотека, — сказал Андерсон.

— Есть еще какая-нибудь версия относительно дат? — спросил Лукас.

— Вот что интересно, все они произошли в будние дни: в четверг, во вторник, в среду и еще раз в среду. Ни разу в выходной.

— Не очень-то убедительная закономерность, — заметил Даниэль.

— А что женщины? — продолжал спрашивать Лукас. — Все высокие? У всех большая грудь? Что?