Сдвиг по фазе - Кит А. Пирсон

Помимо вечных лондонских пробок, у меня есть и еще одна веская причина обходиться без машины: парковка поблизости от дома практически невозможна. Каждый квадратный метр асфальта здесь окружен желтыми и красными линиями и контролируется десятками камер, поэтому Лия не может подкатить фургон прямо к дверям и загрузиться. На рынке есть специальные платформы и тележки, мы же подобной роскошью не располагаем. Более безжалостное начало дня даже придумать сложно: таскать коробки в гараж почти в ста метрах от квартиры, да еще и в такую холодину.

Но вот с погрузкой покончено, и я целую жену и машу ей вслед рукой.

Когда Лия только начинала, я предложил помочь ей торговать, однако она отказалась. Дескать, ведь на обычной работе я бы не стал ей помогать — так почему же должен помогать на рынке? Я счел ответ вполне разумным и с тех пор стараюсь не вмешиваться, если только она сама не попросит о помощи. Этим утром я особенно доволен независимостью жены, поскольку могу вернуться в уютное жилище, в то время как ей предстоит продираться через жуткий лондонский трафик, а потом восемь часов торговаться с покупателями.

Единственная проблема, которая встает передо мной после завтрака, — это скука. Казалось бы, в столице уйма развлечений, вот все они, кроме посещения музеев, библиотек и осмотра достопримечательностей, требуют денег. Когда только переехал в Лондон, я ходил на игры «Арсенала» на стадионе «Эмирейтс», однако нынче моего жалкого бюджета не хватит ни на билет, ни на выпивку в перерыве. За неимением шампанского приходится перебиваться сидром, и раз-другой в месяц я наведываюсь на матчи ближайшего полупрофессионального клуба, «Хендон». Разумеется, до Премьер-лиги ему как до неба, но есть свои преимущества, в первую очередь — стоимость билета.

Я открываю сайт «Хендона» и, к своей радости, выясняю, что сегодня они играют на своем поле с могучим «Госпорт Боро». Что ж, по крайней мере, теперь я знаю, чем можно заняться днем.

Пока же делать мне решительно нечего, и, устроившись на кухне, я проверяю, не ответил ли мне Камерон, но он еще даже не прочел мое послание. Тогда отправляюсь в коридор и достаю найденный телефон из кармана пальто. Если на нем нет пароля, может, обнаружится какой-нибудь телефонный номер, чтобы позвонить. Увы: у айфона села батарейка.

Несколько лет назад мы с Лией перешли на «Андроид», главным образом из экономии, но вроде как где-то в доме завалялась эппловская зарядка. Я возвращаюсь на кухню и принимаюсь методично обшаривать ящики.

Поиски прерывает звонок в дверь, и я иду открывать.

— Доброе утро, мистер Нанн.

Я таращусь с открытым ртом на мужчину средних лет.

— Что вы здесь делаете? Это…

— Прошу меня извинить, — перебивает Фрейзер Кингсленд. — Я ни в коем случае не стал бы вас беспокоить, но дело очень важное.

— Откуда у вас мой адрес?

— Нашел по списку избирателей.

— Извините, мистер Кингсленд, но незваные гости мне не по душе.

— Всецело понимаю, но, как я уже сказал, это очень важно. Нам удалось устроить Камерона в реабилитационный центр, но у него истерика из-за потерянного вчера мобильника. Он помнит только, что в последний раз видел его вечером в пабе… Когда вы с ним встречались.

— Да-да, я нашел его айфон. Он уронил его под стол.

— О, прекрасно, — улыбается мужчина. — Если вы отдадите его мне, я немедленно вас покину.

— Боюсь, это невозможно.

— Вот как? Почему?

— Потому что это телефон Камерона. Если он свяжется со мной и даст свое согласие, я охотно передам его вам, но отдавать чужую вещь кому попало не собираюсь.

— Я не кто попало, — раздраженно бросает Кингсленд. — Я его дядя.

— Так-таки и дядя?

Мужчина хмурится.

— Простите?

— По словам Камерона, дяди у него нет.

— Он вам прямо так и сказал?

— Так и сказал.

— Что еще вы с ним обсуждали?

— А вот это касается только его и меня. А теперь, мистер Кингсленд, если вы не возражаете, я…

— Принесите телефон, немедленно! — взрывается он. — Пока ситуация не вышла из-под контроля.

— Вы мне угрожаете?

— Я любезно вас прошу. Отдайте мобильник, и мне не придется беспокоить вас вновь.

— Еще раз побеспокоите, и я вызову полицию.

Я порываюсь захлопнуть дверь, однако ее останавливает отполированная туфля.

— Мистер Нанн, — цедит Кингсленд. — Это ваш последний шанс. Отдайте телефон, или в следующий раз вежливости от меня не ждите.

Я достаю свой мобильник и трижды стучу по экрану. Диспетчер отзывается практически мгновенно, и я произношу:

— Соедините с полицией, пожалуйста.

Звонок производит желаемый эффект, поскольку нога с порога исчезает. Пока я ожидаю соединения, Кингсленд сверлит меня взглядом, но в конце концов молча разворачивается и уходит. Женщина из полиции спрашивает о причине моего звонка, и я извиняюсь и отключаюсь.

Закрываю дверь и возвращаюсь на кухню.

Чертов Камерон. Во что бы он там ни вляпался, желания участвовать в этом у меня абсолютно нет, но и угроз от подобных Фрейзеру Кингсленду я не потерплю. Конечно же, проще было бы отдать телефон, однако из разговора с Камероном, пускай и весьма краткого, я вынес, что парень отнюдь не в лучших отношениях с самозваным дядюшкой.

Пожалуй, во всех отношениях будет лучше, если я отнесу чертов мобильник в полицию. И пускай Камерон Гейл и Фрейзер Кингсленд хоть передерутся там из-за него.

Чтобы развеяться, включаю музыку и достаю свою электронную читалку. До матча еще два часа, почему бы не посвятить их чтению.

Перипетии романа Дэна Брауна настолько меня поглощают, что я совершенно забываю о времени. В начале третьего, закутавшись словно полярный исследователь, я покидаю квартиру и выдвигаюсь к станции подземки.

Полчаса спустя миную турникет стадиона «Силвер-Джубили-Парк» и направляюсь прямиком к буфету — за фирменным мясным бульоном «Боврил», для которого сегодняшняя погода просто идеально подходит. Затем прохожу на трибуну, где присоединяюсь к нескольким десяткам других преданных фанатов, не испугавшихся зимней стужи.

Первый тайм проходит вяло и заканчивается с нулевым счетом. Я покупаю еще один стаканчик питательного напитка.

В самом начале второго тайма приходит эсэмэска от Лии: она пишет, что с нее на сегодня хватит. Об успехах ни слова, что ничего хорошего не предвещает. Отвечаю, что сейчас на футболе и что помогу разгрузить фургон завтра. Боюсь, большую часть коробок, что я таскал этим утром, завтра придется переносить обратно, пусть даже и не в дикую рань.

Игра меж тем оживляется, и «Хендон» дважды поражает ворота соперника. На последних минутах, когда я уже собираюсь уходить, «Госпорт Боро» внезапно забивает гол престижа. Атмосфера становится нервозной, однако