Криминальный репортер - Евгений Сухов

— А что тебе надо, чтобы покрыть? — посмотрел на меня Коробов.

Я глянул на Володьку. Близкими друзьями мы в университете не были, но всегда симпатизировали друг другу. Так бывает: увидишь человека и мгновенно чувствуешь к нему расположение. И если завести с ним разговор и познакомиться ближе, то можно сделаться хорошими приятелями и даже друзьями. Или наоборот. Ничего не знаешь о человеке, но после взгляда или первой же фразы он становится неприятен. То есть возникает антипатия. Никакого знакомства и развития отношений после этого, конечно, не наступает. Напротив, вы не хотите больше встречаться с этим человеком никогда и ни при каких обстоятельствах.

Потом, в процессе учебы, мы с Володькой Коробовым и познакомились, и пировали не раз в его общаге (он был приезжим), и в свою компанию я его брал всегда с удовольствием, а он меня — в свою. Словом, мы были с ним меньше чем близкими друзьями, но больше чем большими приятелями. Что, согласитесь, тоже немало…

— Мне нужны ваши версии, — просто сказал я. — И то, чего не знаю я, но на что должен обратить внимание, ведя расследование. Над чем сейчас работает ваше управление по этому делу?

— Послушай, Аристарх, а не многого ли ты хочешь? — снова нахмурился Коробов.

— Нет. Я ведь, Володь, могу опять раскопать чего-нибудь такого, чего ваши следаки знать не найдут…

— И будешь обязан поделиться информацией, — не дал мне договорить мой собеседник. — По закону!

— Ну, так я ею и поделюсь, поскольку понимаю, что утаивать информацию от следствия не имею права, — сказал я. — Но поделюсь я ею в своей передаче. На всю Москву и ее окрестности…

Закончив говорить, посмотрел на Володьку. Тот, похоже, склонялся к тому, чтобы ничего мне больше не говорить и на этом завершить наш разговор, по крайней мере, на тему убийства Игоря Санина. И я решил добить его:

— Если ты мне это расскажешь, тебя ждет бонус.

— Какой еще бонус? — Коробов недоверчиво посмотрел на меня.

— Не беспокойся, очень интересный, — заверил я его и сделал очень честные глаза.

— Хорошо, — подумав, ответил Коробов. — Есть в этом деле один примечательный момент… — Он на какое-то время замолчал.

— Слушаю тебя внимательно, — на полном серьезе промолвил я, заполняя возникшую паузу.

— У нас имеется версия, что, возможно, убийство Санина связано с одним денежным долгом, — наконец решился Володька. — Санин дал взаймы крупную сумму своему товарищу по кинематографическому цеху актеру Антону Путятину…

— Знаю такого, — сказал я. — Хороший актер, но все время почему-то на вторых ролях…

— Нет, у него были и две главные роли, — поправил меня Коробов. — Просто эти фильмы прошли как-то незаметно, а во время проб, когда они рядом, из них двоих всегда выбирают Санина…

— Понял, — сказал я. — Так бывает с невезучими людьми.

— Именно, — посмотрел на меня Володька. — Путятину именно не везет. А вот Санину — как раз наоборот.

— Ну, тогда Путятин должен завидовать Санину, — раздумчиво произнес я. — Это, как минимум. А как максимум — ненавидеть. И смерть Санина Путятину крайне выгодна, — добавив это, я посмотрел на Коробова и увидел, что он со мной согласен.

— Молодец, соображаешь, Аристарх! Я тоже так думаю. И выгодна смерть Санина Путятину по двум причинам, — он сделал театральную паузу. — Первую ты уже назвал: зависть и, возможно, ненависть. Без него первым будет он. А вторая причина — долг. Со смертью Игоря Валентиновича деньги отдавать некому. Вот тебе и мотив…

— Даже два мотива, — заметил я.

— Да, два, — согласился Коробов.

— А сколько дал Санин Путятину взаймы? — спросил я.

— Три миллиона рубликов, — не сразу ответил Володька.

— Не хило, однако, — заметил я.

— Не хило, — согласился со мной Коробов. — Такие деньги не каждому можно дать. Кроме того, мало кто знал, что Санин дал в долг три миллиона Путятину.

— А кто знал? — поинтересовался я.

— Да никто, кроме самого близкого друга Санина Вениамина Сурина, — сказал Коробов. — О долге мы и узнали с его слов.

— А что, и жена Санина не знала, что ее муж дал в долг кому-то три миллиона рублей? — удивился я, но совсем немного. У каждого мужика своя сумма в заначке: у кого-то триста рублей, у кого-то — три миллиона… Судя по всему, Санин был из вторых.

— Говорит, что не знала, — ответил Коробов.

— А может, этот Сурин врет? — предположил я.

— Не похоже, — призадумавшись, ответил Володя. — Да и зачем ему это?

— Чтобы в поле вашего зрения попал Путятин, — снова предположил я. — Может, у него с ним какие-то личные счеты.

— Нет, не думаю, — не сразу ответил Коробов. — Но, пожалуй, проверить, не снимал ли Санин со своих счетов такую сумму, — стоит.

— А мне скажешь? — спросил я.

— А твой бонус этого стоит? — усмехнулся Володька.

— Стоит, — заверил я его.

— Ну, тогда скажу, — пообещал Коробов.

— Благодарствуйте, господин следователь, — сказал я шутейно и спросил: — А с Путятиным вы беседовали?

— Конечно.

— И что он, отрицает, что брал у Санина взаймы?

— Отвергает, — сказал Володька. — И прижать его нечем, ведь он давал взаймы своему другу. По-русски, то есть без всяких нотариусов и даже личных расписок.

— Значит, основная ваша версия — Антон Путятин, — скорее, заключил я, а не спросил.

— Да, была, пока ты про трех мужиков не сказал, с которыми выпивал Санин, — как-то даже осуждающе посмотрел на меня Коробов. И добавил: — Теперь выкладывай свой бонус.

— Хорошо, — согласился я. — Мой бонус таков: третий мужик, который был вместе с Гришей и Васей на квартире Санина, — приблудный. Представился он Петром, но где живет, ни Вася, ни Гриша конкретно не знают. Сказал только, что живет в соседнем дворе. Прибился он к ним с неделю до убийства, а может, и меньше. Этот Петруха — так они его зовут — мужик неприметный. И ходит в кепке…

— В кепке? — переспросил меня Володька.

— В кепке, — подтвердил я.

— Это что, тот самый мужик в кепке, из твоей передачи? — Коробов даже привстал с диванчика.

Я, конечно, выдержал паузу для пущего эффекта и сказал, когда Володя уже начал терять терпение:

— Нет, не тот самый. Я показывал мужикам распечатку его изображения из передачи. Это не Петруха. Но, как сказали они, похож на него.

— Похож? — переспросил Коробов. — Может, он просто загримировался?

— Нет, просто похож, — сказал я. — Так бывает. Грим же при близком общении заметен. А Гриша и Вася с этим мужиком неоднократно пили вместе, и вообще… Хороша интрига? Два мужика в кепке, один из которых хотел убить Санина, а другой, возможно, убил.