Деньги для киллера - Татьяна Полякова

Разбудила меня Сонька. Телефонный звонок был слишкомнастойчив, чтобы не обращать на него внимание. Всегда кто-нибудь испортит день.Мне даже не надо гадать, кто.

— Привет, — сказала я.

— А что это голос у тебя дохлый? — спросилаСонька.

— Софочка, я вообще-то спала.

— Не зови меня Софочкой.

— Не зови меня Греточкой.

— Это шантаж.

— Ага.

— Да зови хоть горшком.

— А тебе пошло бы. Рахматулин уже уехал?

— Только что.

— Как он?

— Бывали и получше.

— Я не об этом. Вопросы задавал?

— Еще бы. Думаю, для того и остался.

— Это ты зря. Впечатление ты произвела.

— Ладно уж. Может, у меня часть извилин и не извилинывовсе, но в мужиках я смыслю больше, чем ты. Так что слушай сюда. Остался он,чтоб поспрашивать.

— Лишнего не брякнула?

— Не-а. Мы ж тренировались. Разве я могу подвестиродную разведку, как ее там называют? Я все больше стонала.

— Это ты можешь.

— Я его тоже спросила, мол, чего он так этиминтересуется.

— И что он?

— «Чтобы лучше тебе помочь, внученька», — пропелаСонька.

— Ты поосторожней, у этой «бабушки» зубки имеются.

— Не ходи сегодня на работу.

— С чего бы вдруг?

— Мне возле тебя спокойнее.

— Приезжай. На работу мне только к четырем.

Через полчаса Сонька была у меня. Я расхаживала в халате исилилась понять, что меня так тревожит. Какая-то мысль мелькнула вчера и…

— А ведь он знал, что парень убит, — вдруг сказалаСонька, — я имею в виду нашего покойника, то есть я хочу сказать, Витьказнал, что тот покойник.

— Стоп. Мы деревню твою называли, где она находится,объясняли?

— Нет, — удивилась Сонька, — мы не говорили,а он не спрашивал. Что ж это получается? Или покойник ему вовсе не интересен,или он знает, где его закопали? Может, Игорек чего напутал и парень этот вовсене Витькин дружок?

Тут я подумала об Игорьке и в окно выглянула: «Мерседес» былна стоянке.

— Вот что, — сказала я, — давай-ка на дачупрокатимся.

— Зачем?

— Хочу на могилу взглянуть.

— Зачем?

— Зачем, зачем, да разве ж я знаю?

— Ладно, Греточка, не нервничай. Это я так… думай себена здоровье… за Гошей мне сходить?

— Сходи, а я пока переоденусь.

Через час мы подъезжали к кладбищу.

— Не лезли б вы не в свое дело, — всю дорогуворчал Гоша. Мы в общих чертах пересказали вчерашний разговор сРахматулиным. — Я всех его дел не знаю, — хмурился Гоша, —только то, что от других слышал, слово там, два здесь. Слышал, как Браун,например, говорил, что Большак, тот, который пропал то есть, здоровоРахматулина подставил. Сгинул, мол, а денежки тю-тю.

— Какие денежки? — забеспокоилась Сонька.

— Почем я знаю? Значит, были при нем деньги.

— А кто такой Браун? — спросила я.

— Это мой босс, — неохотно ответил Гоша.

— Это фамилия или кличка?

— И фамилия и кличка.

— Немец, что ли? — чему-то обрадовалась Сонька.

— Да какой он немец… хотя, может, и немец. ВонМаргарита тоже немка.

— Ваших-то, как грязи, везде лезут, спасу нет.Стремятся к этому, как его называют, к мировому господству…

— Да заглохни, убогая! — разозлилась я. — Такчто там Браун?

— Они с Рахматулиным не в ладах, конкуренты то есть.

— Узнал бы побольше, — наставительно заметилаСонька.

— Ага, узнаешь, башка-то одна.

— А почему Большакова в покойники записали? —заметила я. — Кто видел его мертвым?

Гоша плечами пожал:

— Мне откуда знать? Сгинул… просто так получается… Кудасворачивать?

— Налево. Останови у березы, Из машины мы вышли и ккладбищу направились пешком. На песчаной дороге виднелись четкие следы шин.

— Недавно проехали? — спросила я.

Гоша кивнул. Мы прошли к могиле. Присели и тщательнообследовали землю. Крапива заметно подросла, ее явно никто не беспокоил.

— И что это нам дает? — спросила Сонька.

— Как ты думаешь, должен был Рахматулинзаинтересоваться этим местом?

— Ну, должен…

— Может, он решил, что это не имеет значения, а может…

— Знал, что в ней?

— А что в ней? — удивился Гоша.

— Ничего. Совершенно ничего. По крайней мере, до того,как ее закопали, там было пусто.

И мы вернулись в город, еще меньше понимая, что происходит.

Вечером на работе меня ждал сюрприз.

Шло третье занятие, когда в зал заглянула вахтерша тетяКлава и заговорщицки прошептала:

— Маргарита Петровна, вас спрашивают.

Я спустилась в холл. Возле окна спиной ко мне стоялРахматулин.

— Здравствуй, Витя, — сказала я, придав своемуголосу необходимую романтическую окраску. Он повернулся, сверкнул зубами вшикарной улыбке и с легкой хрипотцой в голосе произнес:

— Здравствуй, Маргарита.

В детстве мы смотрели одни и те же фильмы. Мы пожали другдругу руки, черпая вдохновение из одного источника.

— Как ты меня нашел? — позволила я себе удивиться.

— Это нетрудно. Просто спросил, где найти самую красивуюпианистку в нашем городе.

— Ты спрашивал у прохожих?

— Нет, у знатоков.

Мы немного посмеялись, а я ждала, что последует завступлением.

— Можешь сбежать с работы?

— Нет. У меня еще занятие, подождешь час?