Деньги для киллера - Татьяна Полякова

— А кто должен появиться в нашем окружении?

— Думаю, те, кто Славку увел.

— И он их не знает? Да что ж это за бандит такой, колине ведает, что у него под носом творится?

— Он, может, и ведает, а вот мы — нет.

Ладно, ложимся спать. Устала я, еле на ногах стою.

Однако спать не получалось, мы продолжали изводить другдруга бессмысленными вопросами. После часа ночи в дверь позвонили. Мывздрогнули и уставились друг на дружку.

— Не открывай, — зашептала Сонька.

Я подошла к двери и робко спросила:

— Кто там?

— Маргарита, открой, это я, Игорь.

Я облегченно вздохнула и открыла дверь.

Гоша выглядел так, словно встретил привидение.

— Ты чего? — опять испугалась я.

— Разговор есть.

Тут вышла перепуганная Сонька, тараща глаза.

— Чего по ночам людей пугаешь?

— Просто так не пришел бы. В общем, дело такое. Ясегодня с Брауном ездил, сопровождал то есть. Встретился он с каким-то мужиком.Такой солидный, и разговор у него… короче, не из наших. Они с Брауном оРахматулине говорили. Тут такое дело: убийство заказное…

— Ну и что? — взъелась Сонька. — Мыто здесь причем? Стоило людей будить, чтоб страшные сказки рассказывать.

— Потому и бужу, что все это вас напрямую касается.Рахматулин киллера нанял, чтоб с одним мужиком разделаться, из какой-то фирмымужик, и дела там, нам не разобраться. Так вот, киллер заказ выполнил. Человекон серьезный, о нем прямо легенды ходят, вроде никто и никогда его не видел, акто видел, тот уж не расскажет.

Кличка у него Оборотень. И связаться с ним можно было толькочерез одного человека:

Илью Большакова. Смекаете, куда ветер дует? Этот самыйБольшаков должен был киллеру деньги передать, плату за убийство и то есть.Большие деньги. Только сгинул он вместе с большими деньгами, и ни одна живаядуша не знает, что с ним. Рахматулин должен с киллером расплатиться, а чем?

— Что ж, у него денег нет? — удивилась Сонька.

— Таких, может, и нет. Их ведь собрать надо, а деньги вделе. И Оборотень на него зуб поимел, потому как оплата задержалась и человекВитькин сгинул. Хотя, может, сам Оборотень его и пришил, поди разбери. Короче,Браун решил во всем этом поучаствовать, уж очень ему хочется, чтобы Оборотеньего от Витьки вашего избавил.

— Дела, — сказала Сонька, — еще б понятьчего-нибудь.

— Только это еще не самое паршивое.

Браун сказал, слух прошел, что две какие-то девки убийцБольшакова видели собственными глазами, видели, как труп его на деревенскомкладбище зарывали, и сами потом к Рахматулину пришли и в доказательствобольшаковский медальон показали.

— Вот гад! — ахнула Сонька. — Выходит, мывроде приманки.

— Точно. Найти вас проще простого.

Брауну на это много времени не понадобится. И не толькоБрауну. Если Оборотень Большакова не убивал, ему тоже интересно будет на убийцвзглянуть. А теперь вы мне скажите: что на кладбище видели?

— Ничего. Максимыч, может, и видел, но нам несказал, — прервала я затяжное молчание.

— Маргарита, мотать вам надо. Убьют вас ни за что нипро что, и понять ничего не успеете.

— Куда нам бежать? — вздохнула я. —Прятаться? Не найдут, так от тоски свихнешься, много ли напрячешься. Нет,прятаться я не буду. Ты как? спросила я Соньку.

— Я — как ты. Скажешь прятаться — спрячусь, нет —значит, нет. Беженцев и без нас хватает, может, побираться начать на старостилет?

— Дуры вы, вот схлопочете пулю…

— Ты нас не пугай, сбежать всегда успеем, может,как-нибудь и выкрутимся.

— Ага, давайте.

— Они что же, при тебе говорили? — спросила я.

— Как же… по нужде пошел, а они по аллее прогуливаются,вот я, точно индеец, за ними…

— Ты, Гош, поаккуратней.

— Поучи… Уезжаете или нет?

— Не-а, — ответила Сонька, выдав лихуюулыбку. — Гретка умная, что-нибудь придумает. Что мы, дуры какие, квартирыбросить и без штанов бежать, нет уж, мне наш город нравится, пусть другиебегут.

— Отважная очень, — съязвил Гоша. У меня не былоСонькиного оптимизма, но как-то так выходило, что бежать нам некуда.

Проводив Гошу, мы легли спать, только уснуть оказалось деломнелегким.

Сонька глаза в потолок таращила, потом ко мне полезла:

— Гретка…

— Помолчи.

— Может, нам правда сбежать. Страшно.

— Будет совсем страшно, сбежим. А сейчас заткнись.

— Ты подумать хочешь? Думай, думай… — Сонька затихла илежала, не шевелясь. А я пыталась думать. Первый стопроцентный факт — Большаковзарыт у амбара. Но знаем об этом только мы, для остальных это совсем не факт.Второй: убийца — парень на «восьмерке», его я видела в ту ночь. Номер машиныимеется, и установить владельца нетрудно. Здесь сразу два «но»: во-первых, этоопасно, во-вторых, машина может быть ворованной. Кто-то схватил связного, тоесть Илью Большакова, и зверски пытал. С какой целью? Хотел узнать, где деньги?Сомнительно: деньги должны были находится у него. Хотел узнать, кто такойОборотень?

Зачем? Допустим, он просто любопытный.

Или имел на Оборотня зуб. Или смертельно боялся его.Большаков мог рассказать о киллере, а мог и не рассказать, хотя оченьсомнительно, что человек смог вынести такие пытки и промолчать. У Рахматулинасейчас требуют деньги. Кто? Оборотень, пожалуй, это тоже факт, именно он Витькузвонками в тоску вгоняет. А Витька распускает слух, что мы видели убийц. Длячего?

Для того, чтобы их выманить. Их или Оборотня. Может, онрешил деньги сэкономить и с ним разделаться? Рахматулин врет, что проверялмогилу. Почему? Объяснений этому я не нахожу. Теперь во все это еще и Браун вмешивается,пылая желанием разделаться с конкурентом. И мы умудрились влезть во всю этукашу. Пора бежать! Я вздохнула, Сонька сразу заворочалась.

— Злиться не будешь, если спрошу: чего надумала?

— Спи, несчастная.

— Мысли одолевают. Чего делать-то будем?

— Будем ждать гостей.