Черная часовня - Кэрол Нелсон Дуглас

– Что за своевольная, упрямая девчонка! – воскликнула я, едва Пинк скрылась за дверью.

– Не расстраивайся, Нелл. По крайней мере, мы дали ей возможность уехать отсюда. А в силу постоянных визитов полиции деятельность этого заведения будет на некоторое время приостановлена. – Ирен бросила завистливый взгляд на графин с бренди. – Боюсь, мне придется допросить Мадам.

– Кого?

– Женщину, которая присматривает за порядком в доме терпимости, Нелл, называют Мадам.

– Присматривает за порядком? Ты хочешь сказать, что там есть место порядочности?

– Связи в подобных заведениях напрасно называют «беспорядочными», – ответила она с горькой усмешкой.

Я слишком запуталась, чтобы требовать дальнейших пояснений.

Мы вернулись в холл, где на посту стоял жандарм в красивой темно-синей форме.

– Господин инспектор? – спросила Ирен по-французски.

Полицейский проводил нас к лестнице, а потом на первый этаж, в величественную гостиную – еще более обширную и даже более шикарную, чем покои наверху.

Когда мы входили в открывшиеся перед нами двойные двери, мимо нас проскользнули укрытая белой фатой невеста в сопровождении одетой во все черное монашки.

Разумеется, я воззрилась вслед этой нелепой паре, но Ирен не обратила на них ни малейшего внимания. Вернее, это они не удостоили вниманием примадонну, которая осматривалась вокруг, зорко отслеживая каждую деталь убранства гостиной и всех находившихся в ней людей.

Мне вспомнился наказ подруги: «Все примечать, оставаясь незаметной».

Это казалось невозможным в огромном, сверкающем позолотой салоне с изысканной мебелью, которая, словно гигантские лилии на поверхности пруда, была разбросана по мраморному полу голубого цвета.

Оказалось, что в этом непомерных размеров пруду имеется и своя жаба: в центре помещения, словно паук на золотой паутине, сидела затянутая в платье зеленого шелка самая отталкивающая женщина, которую мне когда-либо приходилось видеть.

Ее завитые рыжие волосы походили на дешевый парик. Рыхлая белая плоть декольте, казалось, вот-вот перельется через край слишком туго затянутого лифа, как тесто через край кадушки. Острый нос нависал над невыразительным подбородком, терявшимся в жирных складках шеи, похожей на воротник из заливного.

Инспектор ле Виллар поспешил к женщине, чтобы объяснить ей, кто мы такие.

Ее крошечные глазки тараканами заметались по рыхлому пудингу лица, изучая нас.

– Entrez^[34], – наконец пригласила она, поманив нас короткими толстыми пальцами, унизанными гирляндами колец.

Рассматривая пестрое собрание разнообразных людей, сидящих и стоящих группками в салоне, я с удивлением заметила взрослую женщину с забранными в легкомысленные хвостики волосами, которая была одета в детское платьице с передником, а в руках держала ведерко и совок, будто только что вернулась с прогулки на пляж в сопровождении няни. Еще я видела морщинистого старика с жутким косоглазием и несколько дородных женщин в форме горничных.

Ирен вошла в гостиную и остановилась в ожидании инспектора, который наконец нехотя приблизился к нам.

– Все эти люди – работники заведения? – тихо спросила Ирен по-английски.

– Да, мы собрали всех и уже допросили почти каждого.

– А как насчет клиентов, находившихся в здании в момент преступления?

Казалось, даже усы инспектора ле Виллара побледнели от такого вопроса.

– Клиентов? Их было немного. Убийство произошло в тот час, когда господа обычно отдыхают дома между ужином и выходом в свет.

– И где же эти господа? – Ирен была непреклонна.

– В другой комнате. Мадам Портьер готова ответить на ваши вопросы.

– Неужели? – Примадонна направилась к женщине, восседающей посреди залы подобно султану в окружении своего гарема, и мне подумалось, что так оно и есть на самом деле – за тем лишь исключением, что сама она не пользуется услугами населяющих ее гарем рабынь.