Черная часовня - Кэрол Нелсон Дуглас

Я последовала за подругой, понимая, что меня окружает еще большее зло, чем в комнате, где было совершено преступление.

Поросячьи глазки Мадам, изучавшие Ирен, просияли при виде ее мужского костюма, словно оценив особенно забавную проказу.

– Браво, мадам, – нет, месье! Вы с вашим изысканным одеянием пришлись бы к месту на Монмартре. – Отягощенная кольцами пухлая рука похлопала по небесно-голубой софе, на которой восседала ее хозяйка.

Трудно описать словами, насколько ее желтушно-зеленое платье плохо сочеталось с бледно-голубым цветом обивки сиденья.

– Этот костюм очень удобен для прогулок по городу, – согласилась Ирен, непринужденно садясь и закидывая ногу за ногу. – Я полагаю, произошедшее наверху поломало ваш привычный распорядок дня.

Женщина выразительно закатила свои крошечные глазки к потолку, будто призывая Небеса в свидетели истинности этих слов. Впрочем, сомневаюсь, чтобы Небеса согласились иметь дело с любой из забот этого развращенного места.

– Префект был непреклонен: мы закрыты впредь до дальнейших распоряжений. Тем временем все наши работники будут допрошены. – Она кивнула в направлении разбросанных по комнате группок людей, в центре каждой из которых проводил опрос жандарм.

– Какая неприятность для дома терпимости! – сочувственно поддакнула Ирен. – Хотя в наши дни подобные заведения принято называть домами свиданий. Будем надеяться, что преступника скоро поймают, а вы сможете вернуться к работе.

– Ха! – раздраженно фыркнула женщина. – В Лондоне его не смогли поймать.

– Вы думаете, Потрошитель перебрался в Париж?

– А кто еще, по-вашему, мог совершить такое ужасное преступление?

Ирен небрежно окинула взором огромную залу:

– Может, удастся найти подозреваемого среди ваших работников?

– Очень надеюсь, что нет! – хрюкнула в ответ Мадам.

– А как насчет клиентов?

– Разумеется нет! Об этом не может быть и речи. Мы обслуживаем самых благородных, самых богатых и самых высокопоставленных господ Европы – мужчин с тонким вкусом.

Я могла бы возразить, что самые благородные господа Европы, обладающие тонким вкусом, не стали бы прибегать к услугам столь отвратительного заведения, но решила держать язык за зубами.

Мне так и не предложили сесть, и я осталась стоять, будто прислуга. Я была никем, меня совершенно не замечали. Подобное случалось довольно часто, поэтому я уже знала, что незаметные люди могут намного свободнее и пристальнее наблюдать за… обстановкой. Ирен тоже это знала.

Она изо всех сил старалась не смотреть на меня, пока допрашивала Мадам в своей обманчиво небрежной манере, так ловко перепрыгивая с одного предмета на другой, что сведения струились из жабьего рта подобно воздуху из проколотого шарика.

Наконец глаза Ирен прекратили пристальное наблюдение за находящимися в зале людьми и обратились ко мне.

– Нелл, я не вижу в комнате инспектора ле Виллара. Не могла бы ты разыскать его? Мне хотелось бы задать ему несколько вопросов.

Само собой, я послушно бросилась выполнять ее поручение. Подруга же возобновила болтовню с кошмарной женщиной, будто та была ее давно потерянной любимой тетушкой.

В вестибюле я почувствовала растерянность – состояние, которое неизменно выводило меня из себя.

Я понятия не имела, куда мог сбежать инспектор, но подозревала, что он был только рад избавиться от нас с Ирен. Впереди простирался длинный коридор со множеством дверей бежевого цвета с позолоченными завитушками: ни дать ни взять выстроившиеся в ряд солдаты в поблескивающей пуговицами парадной форме.

Все двери были закрыты. И я не собиралась проверять каждую из них в поисках исчезнувшего полицейского.

Но, возможно, мне удастся узнать что-нибудь полезное, просто подслушивая?

Я медленно направилась вдоль широкого коридора, переходя от одной двери к другой и стараясь уловить какие-нибудь признаки жизни за ними.

Однако мне не везло.

Уверена, отправься Ирен на подобное задание, ей стоило бы всего лишь дотронуться до ручки первой попавшейся двери, и та распахнулась бы подобно снабженной пружинкой крышечке яйца Фаберже, щедро раскрывая все свои секреты.

Мне же на пути не встречались неожиданности и поводы для судьбоносных открытий.

Погруженная в эти невеселые размышления, я остановилась у последней в ряду двери, внешне ничем не отличавшейся от всех остальных, и вдруг услышала, что она со скрипом отворяется.

Я не смогла рассмотреть того, что находилось в комнате, потому что проем заграждала массивная фигура человека в вечернем костюме, возвышавшаяся не менее чем на шесть футов.

На секунду мне показалось, что передо мной предстал сам король Богемии. Но нет, у короля были льняные волосы, в то время как этот человек, родись он викингом, носил бы имя Рыжебородый.

Я охнула. Но не потому, что приняла его за короля. И не потому, что он был намного крупнее меня. И уж точно не потому, что его внезапное появление напугало меня.

Нет, я охнула потому, что наконец узнала его.

– О, – выдавила я из себя, – ради всего святого, мистер Стокер, что вы здесь делаете?