Встретимся в раю - Хейне Баккейд

Как только рассветает, я покидаю свой номер в отеле в Грюннерлёкке и иду на поиски аптеки, а также магазина, где можно купить новую куртку и ботинки. По причинам экономии выбор падает на магазин «Фретекс» поблизости. Женщина за прилавком заходится в экстазе, рассказывая, что мою покупку можно считать втройне выгодной: винтажная мужская куртка из овечьей кожи из семидесятых и подходящие к ней ботинки, которых нет больше ни у кого, почти даром. И кроме всего прочего, я только что помог защитить природу.

Вернувшись обратно в номер, я раздеваюсь, иду в душ и встаю перед зеркалом. Рубцы на изуродованной стороне лица с каждым днем бледнеют, волосы каштановые с сединой, секущиеся, как на обтрепанной зубной щетке. Я достаю из пакета новый пластырь и заклеиваю ссадины и царапины, оставшиеся после ночного нападения. Затем выхожу из ванной и сажусь на кровать. Холодные капли воды бегут с волос на голую спину.

Я дышу спокойно, мышцы шеи и груди слегка расслабляются, и боль в щеке чуть стихает. Массирую виски и осторожно надавливаю пальцами на нос и губы. Продолжаю давить, но возникающие болевые ощущения не несут с собой никакого ответа, никакого момента, полного ясности или знака, что мне стоит делать дальше. Наконец я сдаюсь, собираю вещи, спускаюсь к администратору и заказываю такси до Грёнландслейр, 44.

Здание полицейского управления вмещает несколько отделов полиции, среди прочих – руководство, операционный центр и отряд спецназа. По пути я прохожу мимо всякого рода полицейских и бойцов из «Дельты», все они с любопытством щурятся на меня, не обмениваясь при этом ни словом. На входе сообщаю, кто я и к кому пришел. Человек за стойкой отвечает мне полным подозрения взглядом, за которым следует долгое демонстративное молчание, пока меня, в конце концов не проводят в пустую комнату ожидания.

Сорок минут спустя дверь распахивается, резко и с силой, словно вся команда по боксу стоит снаружи и ждет, когда сможет унять зуд в бицепсах. Здоровенный наголо стриженный мускулистый мужчина заходит в комнату.

– Старый орел, – говорю я кротко и поднимаюсь, когда Гуннар Уре оказывается прямо передо мной, прижав руки к бедрам.

– Чем это ты занимаешься? – гаркает мой бывший начальник в Особом отделе. – Ты, должно быть, самое глупое существо на земле, если думаешь, что можешь прийти сюда и…

– Роберт Риверхольт, – начинаю я, прежде чем Гуннар успевает разойтись.

– Что? – Он делает шаг назад, словно услышанное имя выбивает его из равновесия.

– Ты его знал? Он ведь работал в этом здании.

– Я его не знал. Разве он не уволился и не ушел в частную практику? – Гуннар Уре стоит и смотрит на меня, размышляя. – Почему ты спрашиваешь? Нет, подожди-ка, – продолжает он прежде, чем я успеваю ответить. – Ты взялся за его сладкую работенку и только сейчас узнал, что тот получил пулю в затылок прошлой осенью, и ты здесь, потому что боишься, что это же случится с тобой? Ха-ха-ха. Не говори, что это так, Торкильд. – Гуннар разражается громким смехом. – Пожалуйста. О боже, Торкильд. Это самое смешное, что я слышал за день.

– Говорят, его застрелила жена, – произношу я, пока Гуннар продолжает смеяться.

– Да? – всхлипывает он от смеха. – Ну, может, он был мудак. Откуда ж мне знать? Как бы то ни было, спасибо за беседу, Торкильд. Это очень меня освежило. – Он поворачивается, чтобы уйти.

– Ты прав, – кричу я ему вслед.

Гуннар останавливается и медлит у открытой двери.

– Прав в чем?

– В том, что я взялся за его работу. Я консультант писательницы Миллы Линд, и мне нужно знать больше о Риверхольте.

Гуннар Уре разворачивается и идет обратно ко мне.

– Зачем? Ты же только что сказал, его застрелила жена.

– Ты мог бы добыть бумаги по делу?

– Зачем? – повторяет он. – Что ты ищешь?

– Я не знаю. Он работал с делом об исчезновении, когда его убили…

– Зачем? – жестче повторяет Уре.

– Я только хотел…

– Давай уже, Аске. – Уре вплотную придвигается к моему лицу. – Говори. Я знаю, что ты хочешь.

– Ладно, – вздыхаю я и тяжело выдыхаю. – Здесь кое-что не сходится.

– Ну вот, – улыбается Уре и становится у книжных полок, закрывающих половину стены в комнате. – Это было так сложно?

Я качаю головой.

– Ты сможешь помочь?

– Само собой, – кивает Гуннар. – Это самое малое, что я могу для тебя сделать.

– Ты сейчас шутишь со мной?

– Зачем мне это делать? Все же знают, что из нас двоих шутник ты.

– Хорошо, – поколебавшись, отвечаю я, – Спасибо.

– Что такое? Ты думал, я не захочу тебе помогать?

– Не знаю, – начинаю я, но Уре меня перебивает.

– Мне нравится помогать тебе, Торкильд. Несмотря на то, что ты выглядишь неудачником, на твое слабоволие и на то, что ты не в состоянии позаботиться о себе и своем теле, ты все-таки был отличным полицейским. Так что, если ты приходишь ко мне, вопреки множеству обещаний никогда не показываться на глаза и особенно здесь, где я работаю, чтобы поговорить о деле бывшего полицейского, коллеги, которого прилюдно застрелили, я хочу узнать больше. Узнать, что ты ищешь и что нашел.