Встретимся в раю - Хейне Баккейд

В полете до Тронхейма, аэропорта Вернес, я визуализирую различные сценарии, в которых металлическая птица или взрывается, или, словно искра пламени, обрушивается на землю. Время течет медленно, когда ненавидишь летать, но в конце концов мы все-таки приземляемся и выходим в холодный весенний воздух Трёнделага, где нас уже ждет арендованная машина.

Офис участкового в Оркдале делит здание с зубной клиникой. Женщина-участковый встречает нас с чашкой дымящегося кофе и провожает в свой кабинет. Единственное украшение – пробковая доска у письменного стола, остальные стены покрыты обоями из стекловолокна.

– Ингеборг Ларсен, – представляется женщина, глядя на Миллу, и они пожимают друг другу руки. Потом женщина коротко кивает мне и протягивает руку, ставя чашку на заваленный стол, где клавиатура и монитор компьютера обклеены стикерами.

Милла кладет сумочку на колени и садится напротив за стол, а я вынужден отойти к столу поменьше и взять себе стул.

Ингеборг смотрит на Миллу.

– Должна признаться, я рассказала дочери, что вы сегодня приедете к нам. И первое, что она попросила меня сделать, – спросить, когда выйдет следующая книга.

– О, – дружелюбно говорит Милла. – Она читает мои книги?

– Конечно. Мы все втроем читаем. Мой муж тоже совершенно помешан на серии об Августе Мугабе, и мы с нетерпением ждем следующей книги.

Милла хватается за прядь своих волос.

– Мы так не хотим, чтобы серия закончилась, – продолжает Ингеборг. – Ведь так хочется узнать, что стало с его женой, Йертруд. – Она крепче сжимает чашку. – Удастся ли ей на этот раз, или, может быть, они все-таки снова будут вместе, Август и Йертруд, вопреки всему случившемуся? Вы, наверно, думаете, что мы это обсуждали дома. – Вдруг она громко смеется. – Да, я сказала мужу, что еще до того, как он обо всем узнает, возможно, я тоже окажусь в книге.

– Что вы можете рассказать нам о том деле? – спрашиваю я в попытке дать встрече ход, чтобы мы могли двигаться дальше. Одна только мысль, что я так далеко на севере, приносит беспокойство и сосущее желание как можно скорее вернуться на юг. – Если можно, с того момента, как вы его получили и до сегодняшнего статуса.

Ингеборг отставляет чашку и берет папку. Она достает оттуда листочек с таблицами и протягивает мне. Там написаны имя, номер дела и несколько ключевых слов.

– О пропаже заявила ее сестра. Как только мы получили заявление, тут же организовали поиски. Еще у нас была группа на «Фейсбуке», но результатов она не принесла. Тело нашли позднее во время перемещения зарядной станции для электромобилей. – Она наклоняется к нам и показывает красный круг на карте поисков. – Вот тут.

– Причина смерти?

– Передоз. В ее куртке было найдено несколько блистеров с таблетками.

– Расскажите о месте, где ее нашли.

– В то время, когда она пропала, была построена новая зарядная станция для моторных транспортных средств, и мы полагаем, что она свалилась в котлован и не смогла выбраться. Шел сильный дождь, и мы исходим из того, что именно поэтому рабочие не заметили тело, когда засыпали яму. Так скоро ее нашли по чистой случайности. Прорвало один из водопроводов, его следовало заменить. И тогда решили, что нужно переместить всю станцию.

– У вас есть… фотографии?

Ингеборг смотрит на меня, затем на Миллу, та кажется отстраненной, как будто ей нездоровится, она сидит и смотрит на карту поисков и лист с ключевыми словами о погибшей.

– Да, конечно, но не знаю, стоит ли Милле видеть их. Время, тепло, влага – они, знаете ли, воздействуют на человеческое тело.

– Аске – бывший полицейский, – говорит Милла, не отрывая взгляда от карты. – Покажите ему фотографии.

Ингеборг кивает, открывает коричневый конверт и протягивает фотографии с места происшествия. На первой я вижу только котлован и стрелу экскаватора, кучу земли и несколько техников, стоящих в кругу вокруг котлована. На следующей откопана верхняя часть тела и виден затылок человека, одетого в выцветшую джинсовую куртку, на дне котлована. Девушка лежит на животе, одну руку приложив к уху. Номерная табличка расположена прямо у руки, и под списком я вижу, что она держит в руке мобильный, словно лежит и говорит с кем-то по телефону.

– Как вы знаете, – начинаю я, – мы здесь потому, что вам звонил друг Миллы, Роберт Риверхольт.

Ингеборг кивает.

– Мы видели в новостях, что его убила бывшая жена. Ужасно.

– Что он хотел?

– Лив тогда только нашли, и он сказал, что увидел это по телевизору. Рассказал, что сам занимается делами об исчезновении того же временного периода и хотел бы побольше узнать об обнаруженном теле Лив.

– Делами? – спрашиваю я. – Не одним делом?

Ингеборг складывает руки на столе.

– Он сказал, делами. Как бы то ни было, я рассказала, что только что пришел окончательный отчет о вскрытии и в заключении говорится, что эта смерть – личная трагедия, самоубийство.

– Но он позвонил снова два дня спустя?

– Верно.

– Зачем? Если дело уже квалифицировали как самоубийство?

– Я не знаю, меня не было на месте. Он сказал секретарю, что перезвонит. – Она качает головой. – Какой ужас.

– Спасибо, – говорю я и встаю, готовясь уходить. Эта встреча закончилась не так, как я предполагал.

Ингеборг крепко пожимает мне руку и поворачивается к Милле.

– Извините, – говорит она и достает книгу из ящика. – Перед тем как уехать, не могли бы вы подписать вот это?