Визит черной вдовы - Марина Серова

Затем пошли речи, совершенно елейные с русской стороны и осторожные — с немецкой. Официальная часть закончилась подношением Федору Дмитриевичу, главному банкиру и директору Дома трех стопок водки с плошками черной икры.

Губернатор приложился ко всему с явным удовольствием. «Приятно смотреть на человека! И выпьет, и закусит — все как надо!» — вспомнились слова сторожа Михеича. Директор Немецкого дома — наш, тарасовский мужик, мутировавший каким-то образом в немца, тоже хорошо тяпнул и зачерпнул ложку с горкой икры. Банкир, испуганно улыбаясь, выпил и поморщился.

Затем губернатор обратился к народу с приглашением отдыхать и веселиться и в сопровождении своей свиты, прихватив с собой Курбатова, который шепнул мне, что найдет меня попозже, покинул зал. Видимо, Федор Дмитриевич вознамерился отдохнуть и повеселиться в более тесном кругу.

Ну, теперь, как я понимаю, переходим к неофициальной части. Народ требует продолжения банкета! Пора приступать… Так, к чему, собственно? К окручиванию Курбатова. Надолго ли он смылся, старый проказник?

Смерть лучшего друга не мешает Курбатову вовсю веселиться и волочиться за юбками — сегодня все юбки олицетворяла я: на мне их только нижних было штук шесть плюс одна верхняя.

Надо действовать. Для начала разобраться, что это за домик и что тут творится под занавесом торжественных мероприятий.

Я огляделась: интересно, губернатор здесь обитает постоянно или появляется только для того, чтобы пожать руки нужным людям? Я выскользнула из парадного зала и отправилась бродить по дворцовым закоулкам. Если меня остановят, скажу, что ищу дамскую комнату. Я забрела в зал, где вместо одной из стен был аквариум. В нем плавали зловещих размеров рыбки-телескопы.

Кроме этой аквариумной стены, в одном из пустующих зальчиков я увидела еще ряд аквариумов, хотя нет — там были не рыбки, а ящерицы — значит, террариумов. Интересно, а змеи тут не ползают? Тьфу, черт — есть и змеи в одном из стеклянных ящиков! Причем явно не ужи! Вот так местечко!

Я продолжала бродить по губернаторскому дому, вызывая подозрительные взгляды встречающейся мне на пути охраны.

Один из коридоров вывел меня в огромный бильярдный зал с зеркальными потолками, там толпилась компашка, состоящая исключительно из мужчин.

Ну конечно, вон держит кий губернатор, скинувший пиджак, снявший галстук и закатавший рукава. Пуговицы на рубашке также не все застегнуты, а брюки держатся на честном слове. По-моему, ему очень весело.

Вокруг столпилась вся его ватага, включая Курбатова. Слышится невнятный гогот и удары шаров. Я стояла в полутемном коридоре, поэтому у меня была прекрасная возможность понаблюдать за ними. Так, губернатор явно крепко поддал: он лупил кием мимо шаров и вообще нетвердо держался на ногах. Курбатов стоял с необыкновенно сосредоточенным и внимательным лицом, беседуя о чем-то с Альбасовым — известным президентом известного банка: татарская мафия. Вообще в зале было немало черных татарских голов… Вот шайка-лейка!

Вдруг я увидела в бильярдной женщину. Я не могла заметить ее сразу — она стояла у черной колонны и сливалась с нею. Ну и дамочка! Двухметровая худая жердь в черном длинном платье-футляре и вообще совершенно черная. Она отделилась от колонны и, покачиваясь, как водоросль, переместилась в сторону мужчин. Я пригляделась: ну конечно, это же Эльвира Муслимова, «Мисс Тарасов», «Мисс Европа» и, по-моему, даже «Мисс Россия». Наверное, она создает здесь губернатору ореол своей статью черной пантеры джунглей, месяца два не кормленной. Она торжественно несла окаменевшее надменное лицо и была встречена почтительным склонением мужских голов. По обе руки рядом с нею стояли навытяжку два татарских бойца-молодца, доходящие ростом как раз до ее острых темных локтей.

Однако, судя по выражению их смуглых плоских физиономий, они возводили род свой к самому Тамерлану. Эльвира взяла в руки кий и профессионально загнала все шары в лузу. Губернатор смотрел на нее с явным раздражением, она же на него не смотрела совсем. Ну и дела…

Эта черная азиатская кошка о чем-то переговорила с Альбасовым и с другими своими собратьями, они переглянулись — да, здесь все было схвачено. Затем Эльвира царственно покинула помещение через незаметную дверцу в конце зала.

И тогда я шагнула вперед. Взгляды этих сытых хищников обратились на меня. Я улыбнулась улыбкой дрессировщицы на арене цирка и мысленно щелкнула хлыстом. Ап! И тигры сели у моих ног. Хотя какие там тигры — сборище подвыпивших мужиков. Совершенно обычных мужиков, вся их мужская сущность была как на ладони! Они смотрели на меня сальными глазками. Конечно, на фоне худосочной пантеры я могла удостоиться здесь звания «Мисс Бюст» или «Мисс Секс-символ».

Растекаясь в улыбках, ко мне подвалил главный дамский угодник — советник Курбатов:

— Жанночка, как прекрасно, что вы нас нашли!

Ах, значит, я уже Жанночка! Тем лучше, не будем тратить лишнего времени, сразу перейдем к интиму! Курбатов обхватил мою талию, которая целиком уместилась в его лапище, в ответ я подарила ему томный взгляд с закушенной губкой. Он от этого пришел в полный восторг: козочка пришла сама!

Однако я стремилась подойти поближе к хозяину всего мероприятия. А он, кстати, оставил манипуляции с кием, нацелил на меня свои хитрые щелочки и жестом подозвал своего советника. Курбатову ничего не оставалось делать, как подвести меня к боссу.

— Федор Дмитриевич, это Жанна Леонидовна Климкина, наша московская гостья из фирмы «Орион», задумавшей организацию правового центра для беженцев, — забормотал он.

Я обворожила губернатора светской улыбкой. При ближайшем рассмотрении он оказался просто пьяным в дым, отчего его лицо потеряло ясные очертания. Он вытаращивал на меня узкие глазенки, пытаясь, видимо, вычленить мою фигуру из окружающей обстановки.

Когда он успел так набраться?

— Очень приятно видеть в моем доме таких очаровательных женщин! — старательно продекламировал хозяин и слюняво чмокнул мою руку. При этом на его лице появилось совершенно медовое выражение. А ведь он человек, располагающий хотя бы частью необходимых мне сведений! И в такой кондиции — самой нужной!

Надо ковать железо, пока горячо. Скорее можно что-то выведать у парящего в эйфории губернатора, совершенно оторвавшегося от реальности, чем у этого удава Курбатова, который клеиться-то клеится, а ушко держит востро.

— Выражаю вам, Федор Дмитриевич, самую глубокую благодарность за неоценимую поддержку в развитии нашего проекта! — начала я молоть наглую чепуху, не обращая внимания на обалдевшего Курбатова. — Без вашей помощи здесь у нас бы ничего не вышло, а вложены такие средства!

Федор Дмитриевич мелко кивал, расцветая улыбками, будто знал, о чем я говорю, когда я и сама этого не знала.

— И ваша великолепная идея подключить к нашему проекту «Дойчебанк» — это так смело и так правильно! Восхищаюсь вашим трудом и вниманием даже к таким, казалось бы, мелочам!

По-моему, губернатор чуточку удивился. При слове «Дойчебанк» он мелко-мелко заморгал глазами. Курбатов же заметно закаменел лицом и взглянул на меня волком — его облюбованная на вечер козочка, кажется, вышла из-под контроля! Но плевать теперь на Курбатова, я вижу более крупную и доступную рыбку! Меня понесло дальше, снизошедшее вдохновение срывало с моего языка витиеватые фразы о каком-то сотрудничестве, интегрировании, создании, вложении и развитии.