Не родись болтливой - Наталья Александрова

Мы распрощались с Альбиной, я побрела по улице, размышляя, при чем тут еще могут быть арабы, и не обратила внимания на притормозившую рядом машину. Дверцы распахнулись, и я не успела опомниться, как меня уже втащили на заднее сиденье. Рядом со мной сидел крупный плечистый блондин, пожалуй, довольно интересный, только, на мой взгляд, слишком мордатый. Я подумала, что, скорее всего, именно этого блондина видела со мной Лиля Свитская в воскресенье. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но блондин резко двинул меня ладонью в солнечное сплетенье. Боль была адская, на несколько секунд у меня перехватило дыхание, на глазах выступили слезы.

– Это так, для разминки, – сказал блондин, – чтобы ты не думала, что ты такая крутая.

– Я и не думаю, – ответила я, слегка отдышавшись, – нашлись трое на одну женщину слабую.

– Умничать не надо! – рявкнул блондин.

Сидевший спереди боец повернулся, и я заметила в расстегнутом вороте рубашки темно-красную полосу у него на шее. Я пригляделась к нему внимательнее и узнала то самое лицо с вытаращенными глазами из моего видения, с которого я срывала золотую цепь. Значит, все верно, это было на самом деле! Парень смотрел на меня зверем.

– Дай ей еще, Витек, а не то я сам двину!

– Тихо-тихо, спокойно, Вовик, успеется. Ну ты, – это он уже мне, – ты знаешь, где это может быть.

– С чего вы взяли, что я что-то знаю?

– Потому что ты была там, в той квартире. Ты его грохнула, значит, он тебе что-то рассказал.

Уже весь город знает, что я была в той квартире и что грохнула Вадима, интересно, когда это дойдет до полиции? Я жутко разозлилась, терять мне было нечего.

– Понятия не имею, о чем вы говорите, и вас первый раз вижу.

Хотя это была неправда, я уже видела всех троих – этого мордатого блондина, Вовика с цепочкой и водителя, ведь это именно он преследовал меня в понедельник утром, я почувствовала знакомый запах лосьона.

– Вы же знаете, что у меня ничего нет, вы же обыскали меня тогда, когда везли на дачу, – наугад начала я.

– Значит, ты знаешь, где это спрятано!

– Да нет у меня ничего!

Я покосилась на парня рядом с водителем:

– Цепочку вот могу отдать, мне чужого не надо! Правда, я тебе скажу, барахло твоя цепочка, звенья слабые.

Парень издал звериный рык и ухватил меня за нос, больно-больно. Слезы хлынули ручьем.

– Сейчас кровь пойдет, все сиденье тебе залью! – крикнула я блондину, почему-то сразу решив, что он тут главный.

Вовик меня отпустил, я обругала его и полезла в сумочку за носовым платком. Роясь в сумке, я сквозь слезы заметила какую-то записку. Это же тот клочок бумаги, что дал мне Братец Кролик! 22.9.18.46 ВШ.

Сегодня двадцать второе. На двадцать второе в восемнадцать ноль-ноль мне назначил встречу некий таинственный Шаман. Но что такое 46 ВШ?

Наверное, в критической ситуации мое подсознание заработало на полную мощность и выдало вариант. Опасный вариант, идиотский вариант, но выбора у меня не было. Меня осенило, что 46 ВШ – это сорок шестой километр Выборгского шоссе, я надеялась, что правильно догадалась. В противном случае следовало думать, что Господь Бог от меня отвернулся навсегда, потому что проживу я теперь недолго.

Я скосила глаза на часы. Сейчас шестнадцать тридцать. Мы доедем до места за час или час десять, раньше времени приезжать не следовало, бандиты могут что-то заподозрить. И я стала плакать, тянуть время, выторговывать какие-то гарантии безопасности. Эти сволочи только посмеивались, а блондин повторял как попугай: «Умничать не надо!» Единственным положительным результатом было то, что мне удалось незаметно вытащить из сумочки маленький баллончик с едкой жидкостью, который я носила для самообороны, и незаметно спрятать в карман куртки.

Когда стрелки часов подошли к пяти, ненавистный блондин упомянул про моего ребенка. Это было кстати, я давно уже ждала чего-либо подобного, поэтому очень натурально вскрикнула и схватилась за сердце, потом решительно тряхнула головой и сказала:

– Едем!

– Давно бы так! Куда?

– На Выборгское шоссе.

Парень с переднего сиденья повернулся к нам:

– Витек, докладывать будем?

– Не будем! – хорохорился Витек. – Сначала дело сделаем, потом отзвонимся. И так уже Савел наезжает, что плохо работаем. Скорее надо с этим кончать!

Я поняла, что если бы они нашли брошку, а искали они, очевидно, ее, больше с меня взять было нечего, то я прожила бы после этого минут десять. Выхода у меня не имелось, я везла их на встречу с Шаманом, надеясь на чудо.

Подъезжая к километровой отметке, я увидела «Вольво» с поднятым капотом. Водитель копался в моторе. Неужели «Вольво» тоже ломается?

– Здесь, – сказала я.

Водитель, благоухающий лосьоном, затормозил. Блондин посмотрел подозрительно на меня:

– Это что за козел здесь припарковался?

– Откуда я знаю! Ваша вещь здесь, а кто тут машину чинит, мне без разницы.

– Витек, я пойду этого хмыря на всякий случай пощупаю, мало ли что?

Но «хмырь» уже сам вылез из мотора «Вольво» и шел к нам, вытирая руки тряпкой. Он был небольшого роста, худощавый, с плоским восточным лицом, лишенным всякого выражения, жидкими прилизанными волосами и тоненькой ниточкой усов.

– Мужики! – громко сказал он, пройдя половину разделявшего нас расстояния. – У вас ключа на четверку нету?

– Какого… – начал было водитель привычную фразу – и вдруг осекся.

Он вжался спинкой в сиденье и прошептал в ужасе:

– Витек, это же Шаман!

– Сука! – взвизгнул блондин, поворачиваясь ко мне. – Подставила под Шамана!

Лицо его мгновенно стало мертвенно-бледным, губы тряслись, в глазах был такой ужас, что мне и самой стало страшно. Водитель вытащил пистолет, но руки его так дрожали от страха, что на него противно было смотреть.

Шаман мгновенно оказался возле машины. Левой рукой он резко ударил в лицо водителя, буквально вмяв его в череп со страшным механическим хрустом, в то же время правой он схватил за шею блондина, который смотрел на меня и не успел повернуться к Шаману лицом, и страшным рывком вытащил его, как тряпку, из машины. Как это получилось, я даже не поняла, потому что дверца была закрыта, Шаман буквально протащил Витька сквозь нее и бросил на асфальт у своих ног. Второй боец на переднем сиденье открыл дверь со своей стороны, выскочил наружу и бросился к обочине, оглядываясь и стреляя наугад.

Я решила воспользоваться его примером, распахнула дверцу и скатилась в кювет.

Там уже кто-то был. Я в ужасе уставилась на неподвижно лежащего человека. Мне уже всюду мерещились покойники. Но этот был живой. Это был тот самый смуглый брюнет, которого я видела несколько дней назад возле магазина. Он приложил палец к губам, призывая меня к молчанию. Правда, я и не собиралась с ним разговаривать, мне было слишком страшно.